Ага, недалеко от места сбора Большой Сходки, судя по отблескам костра, кто-то разбил стоянку. И сейчас к ней шел человек в камуфлированном комбинезоне со снайперским комплексом ВСК-94 за плечом.
Ночной бинокль четвертого поколения позволял рассмотреть лицо человека даже с такого расстояния. Виктор дал увеличение… и тут же плавно, но быстро переместился к винтовке.
Он узнал «клиента».
Это был тот самый «объект семь», фото которого показал ему генерал на Большой земле. И пока этот объект не скрылся за горами строительного мусора, его вполне можно снять одним-единственным выстрелом. А уж снять артефакт с трупа проблема не особо сложная, главное — действовать оперативно, чтобы мародеры не опередили.
Того, что наемники, услышав выстрел, рванут к корпусу, Виктор не боялся. Нажать на спуск и скатиться по лестнице в сумме дело пары минут. И пока наемники будут обшаривать здание и выяснять, кто стрелял, он уже успеет добраться до трупа и забрать ту хреновину со странным названием «Чистое небо». Генерал предупредил, что артефакт отклоняет пули. Ну что ж, посмотрим, как он отклонит сорокавосьмиграммовый свинцовый цилиндр специального снайперского бронебойного патрона калибра 12,7 миллиметра…
В сумерках увеличение ночного прицела 1 ПН 111 вполне позволяло рассмотреть человека, которого Виктор должен был ликвидировать. Обычный парень, ничего особенного. В толпе увидишь — не обратишь внимания. Впрочем, все хорошие снайперы такие. Ему и маскироваться особо не надо, у него привычка быть невидимым всегда и везде. А этот, судя по отзывам генерала, один из лучших.
Виктор не любил убивать без особой надобности. Но задание есть задание.
Он плавно выбрал слабину спускового крючка… но внезапно парень, словно что-то почувствовав, резко свернул за штабель старых строительных плит.
— Симатта! — тихонько выдохнул Виктор. Ругнулся скорее по привычке, нежели от расстройства. И тут же усмехнулся. «Вот и говори после этого, что жертва не чувствует приближения смерти». Что ж, он сделал все, что мог. Конечно, можно и ночью попробовать, по-тихому подобравшись поближе, ликвидировать цель, но дорога к стоянке лежала как раз мимо вышки, по которой расхаживал наконец-то прекративший тереть глаза наблюдатель. Даже если идти в темноте, без его устранения никак. Включившиеся прожекторы ярко освещали все возможные проходы между аномалиями, а с другой стороны не подобраться — оцепление. И еще неизвестно, сколько человек сидит у костра, к которому направлялся объект. В общем, слишком много «если». Ладно, подождем рассвета и будем действовать по обстановке.
Виктор положил винтовку и повернул голову к пленникам.
— Покормил бы я вас, мужики, да боюсь, заорете, — сочувственно произнес он. — До ветру не надо?
Полный ненависти взгляд наемника был ему ответом. Снайпер-наблюдатель пока еще так и не пришел в себя.
В общем, на то и был расчет при ударе. Остается обезопасить ночевку полностью.
Виктор протянул руку, положил ладонь на горло снайпера и кончиками большого и указательного пальцев нажал на симметричные точки под нижней челюстью…
Обычный человек, который родился не в Японии и не в Китае, даже представить себе не может, сколько на теле человека находится участков, при нажатии на которые можно мгновенно сбить с ног другого человека, погрузить его в сон или отправить в лучший мир. И сил-то для этого приложить надо совсем немного…
Наемник закрыл глаза и кулем повалился на изъеденный дождями лист кровельного железа. Виктор же одним движением перекатился влево и сел, скрестив ноги. В этом положении он одновременно видел закрытый люк, обоих снайперов и большую часть крыши. Сзади не подкрасться — там вентиляционная труба, за которой край крыши без намека на пожарную лестницу. А то, что перед ним, он будет видеть и во сне. Еще сложнее обычному человеку, рожденному не на Востоке, представить, что существует особое искусство спать с открытыми глазами и при этом видеть и слышать все, что происходит вокруг…
Проснулся я по банальной причине — вода и хорошо пошедшая водка просились наружу. Вставать не хотелось, но организм требовал свое, потому я поворочался еще пару минут на жестком ложе — и сдался.
Выйдя из вагончика, я завернул за стопку поросших мохом бетонных плит, оросил слабоалкогольной струей небольшой муравейник и, не дожидаясь благодарностей от крупных муравьев-мутантов, направился, было обратно. Но, увидев у костра сидящую темную фигуру, вернулся полюбопытствовать, кому это не спится в ночь глухую.
Не спалось Меченому. На посту, изнывая от безделья, торчал Проводник, а его непосредственное начальство, вместо того чтобы после смены идти спать, сидело у огня и увлеченно тыкало пальцами в клавиши КПК. Я подошел поближе — интересно же, что может заставить уставшего сталкера отказаться от законного сна. И удивился я преизрядно.
