Максим спустился вниз и в нерешительности остановился у высокой белой колонны. Куда идти?.. Краем глаза он заметил сидевшего на каменном полу лохматого бомжа, порылся в карманах брюк, выудил оттуда несколько смятых бумажек и швырнул одну из них в картонную коробку, стоящую рядом с бродягой. Может, хоть с голоду не сдохнет. Бомж, безумными глазами уставившись на пятидолларовую купюру, на секунду замер, а потом с резвостью хищника схватил деньги и спрятал бумажку где-то в глубине своих лохмотьев, словно опасаясь, что стоящий рядом с ним мужчина вдруг пожалеет о своей щедрости и захочет забрать баксы назад.
Усмехнувшись, Денисов медленно направился в дальний конец станции, полагая, что, говоря о последнем вагоне, Ворон имел в виду более уединенное, чем рядом с эскалатором, место.
Время шло, электронные часы над черным провалом туннеля показывали уже семь минут одиннадцатого, а сыщик все не появлялся. Максим внимательно вглядывался в лица всех входящих и выходящих из последнего вагона мужчин, пропустив уже три поезда, но никого похожего на Ворона так и не заметил. Может, случилось что-то непредвиденное и он не смог прийти на встречу?..
Подождав еще десять минут, Денисов решил возвращаться. И тут заметил, что ему навстречу ковыляет тот самый бомж, которому он дал пять долларов. Остановившись возле стоявшего у колонны мусорника, бомж нагнулся и внимательно изучил его содержимое. Потом что-то недовольно пробормотал себе под нос и наконец, оказавшись прямо напротив Максима, уставился на него, поглаживая грязную спутанную длинную бороду и подергивая плечами.
– Что тебе надо, маугли?! – не выдержав просительного взгляда бомжа, брезгливо поморщился Денисов. – Еще пятерку «гринов» получить хочешь?! А рожа не треснет?..
Он уже собрался отойти в сторону, но внезапно услышанные слова заставили его остановиться. По спине пробежал легкий холодок.
– Судя по твоим словам, маскарад у меня действительно удачный? – прозвучало как гром среди ясного неба. Не узнать этот тихий, с едва заметной хрипотцой, голос, было невозможно. – Не надо делать лишних движений, парень, – как ни в чем не бывало продолжил «бомж». – Переходи на противоположную сторону, садись в первый вагон второго по счету поезда. Я поеду в другом вагоне. К тебе подсяду на одной из станций.
Ошарашенному Денисову понадобилось несколько долгих минут, чтобы переварить услышанное. Изумленными глазами еще и еще раз он внимательно изучал до неузнаваемости изменившегося Ворона. Потом, стряхнув оцепенение, медленно направился к другой стороне платформы.
Пропустив один поезд, он зашел в головной вагон следующего за ним и сел на свободное место в углу, все еще пребывая в шоке от столь неожиданного перевоплощения. Вся эта конспирация, со знанием дела подобранный образ бродяги: борода, наряд, повадки – недвусмысленно говорили о том, с каким серьезным человеком имеет сейчас дело Денисов. Если после их первой встречи в будке путевого дежурного Максим честно признался Артему, что хваленый наемник не произвел на него особого впечатления, то сейчас он вынужден был отказаться от своего первого ощущения. Вне всяких сомнений, это профессионал экстра-класса. Оставалось лишь предполагать, на какие невероятные дела, кроме освобождения заложников и перевоплощений, способен этот неординарный человек…
Когда поезд остановился на следующей станции, Ворон появился в вагоне, нашел взглядом Максима и, пройдя несколько совершенно свободных сидений, опустился рядом. Они с минуту сидели молча. Ворон внимательно разглядывал двух мужчин и женщину, зашедших в вагон вместе с ним. Это были совсем пожилые люди, и они никак не походили на милицейских топтунов.
– Я хотел убедиться, что за тобой нет слежки, – заговорил Ворон, не глядя на Максима. – Поэтому решил понаблюдать за людьми на платформе. Теперь я точно знаю – все тридцать шесть человек, которые находились там, сели и уехали первым поездом. Все, кроме тебя…
– Значит, все в порядке? – машинально спросил Денисов, разглядывая грим сыщика и ловя себя на мысли, что узнать в нем того самого мужчину, с которым он встречался возле Стрельны, было невозможно даже с расстояния вытянутой руки. Хотя… где гарантия, что лицо со впалыми щеками и трехдневной щетиной, которое он видел в первый раз, – настоящее?
Вместо ответа Ворон молча достал откуда-то из недр своего расхристанного замысловатого одеяния сложенный вчетверо лист бумаги и протянул Максиму. Что-то странное, суровое промелькнуло во взгляде сыщика. Не говоря ни слова, развернув лист, Максим принялся внимательно изучать ксерокопию секретного донесения. По мере чтения он чувствовал, как лицо его каменеет, дыхание становится частым и прерывистым, а внутри все стремительно покрывается льдом. Вот что он прочитал:
