Ну да, если рыбка попала на крючок, и с него уже не сорвется, почему бы не проявить некоторую уступчивость? Просто, для того чтобы у рыбки появилась некоторая иллюзия свободы.
Мы прошли к ближайшему рекламному шару, шагнули в него и оказались в мире действительно настоящих, стопроцентных иллюзий. Наличие денег у меня в кармане только усугубляло наше положение. Атака была бешенной. Не успели мы войти в шар, как вокруг нас сейчас же закружился хоровод каких-то сверкающих всеми цветами радуги шаров, прозрачных, снабженных ножками шкатулочек, а также попрыгунчиков. И вся эта кодла, перебивая друг-друга, хором предлагала купить, умоляла попробовать и восхититься, примерить, посмотреть и оценить, потрогать и умилиться, присесть и замереть в блаженстве, испытать восторг, уплыть в нирвану, вознестись на седьмое небо, умереть от наслаждения, и так далее, и тому подобное.
Какай-то крохотный диск, голубого цвета, мертвой хваткой вцепившись мне в штанину тонкими ручками, истошно пищал:
— Вы должны купить новую брошюру великого критика В. Меньшикова, непревзойденного специалиста логики построения литературных миров, большого знатока словесности, посвященную новому роману о жизни киберов!
Вот это был уже перебор.
Пришлось мне его стряхнуть. Однако голубой диск был упорный. Прежде чем мы с Глорией перешли в другой шар, он почти догнал меня. По крайней мере, переходя в шар под номером 9, я успел услышать, как он проверещал:
— А еще В. Меньшиков известен как самый благожелательно настроенный к авторам критик!
К счастью, в шар 9, данное чудо за нами не последовало. Но легче нам от этого не стало. Пробившись через вторую волну атакующих к выходу, мы наконец-то оказались на окраине парка.
— Зачем ты таскаешь с собой деньги? — слегка сварливо поинтересовалась Глория. — Все эти рекламные агенты на мою-то кредитную карточку реагируют как бешенные. А тут еще у тебя, наверняка, есть с собой наличность.
— Извини, — сказал я. — Просто, не было времени забежать домой и оставить там хотя бы большую часть. Кроме того, я не знал, что встречусь с тобой.
— И рассчитывал где-то купить интересующую тебя информацию? Интересно, где? У мусорщиков? К ним по вопросам китайских киберов лучше не обращаться.
— Мне нужна информация не только о китайских киберах, — сказал я.
— Ага, понятно. Может найдем где-нибудь местечко, присядет и ты мне все расскажешь?
— Хорошо. Так и сделаем.
Минут через пять мы устроились на какой-то скамейке, и закурили.
— Рассказывай, — приказала Глория.
Я еще раз окинул взглядом окрестности парка и убедившись, что поблизости нет излишне любопытных посетителей, приступил к рассказу о своих злоключениях...
Через полчаса я его закончил и закурив очередную сигарету, искоса взглянул на Глорию.
Произвел ли на нее впечатление мой рассказ? Посчитает ли она его чем-то достойным внимания, для того чтобы согласиться раздобыть необходимую мне информацию?
Ну же, девочка, не тяни время. Давай, говори.
Глория хмыкнула, потом тоже закурила сигарету и задумалась.
И это было уже хорошо. Это значило, что мой рассказ ее заинтересовал. И сейчас она наверняка просто прикидывает, каким образом выпить у меня побольше крови, другими словами, как добиться для себя наивыгодных условий.
А значит, не стоит на нее глазет. Пусть подумает. А я подожду. Кое-какое время у меня еще есть. Наверняка Староста расправится с оборотнем не так быстро как рассчитывает.
Я отвел глаза в сторону, и стал разглядывать стоявшее неподалеку деревце. И конечно, что-то с ним было не так, что-то неправильно. Может быть слишком зеленое? Трава-то вокруг него уже стала желтеть.
Хотя, какая тут может быть в кибере смена времен года? Просто, дерево делал один кукарача, а траву создавал другой. Ну вот, и не состыковалось у них. А переделать уже не было времени, или охоты. Кукарачи они и есть кукарачи. Не творцы.
— Ну, хорошо, — наконец сказал Глория. — А сведенья?
— Самые простые, — проговорил я, стараясь на нее не глядеть, — Карту кибера — 122, а также сведенья о Шеттере. Кем он является и зачем ему понадобилось преследовать творца. Ну, и если удастся, кто из творцов ударился в бега. Что он, этот творец из себя представляет, на чем специализируется? Хотя, судя по оборотню, кое о чем догадаться можно.
— Ничего себе, — сказал Глория. — Ты хоть представляешь, где можно раздобыть такие сведенья? И за кого ты меня принимаешь? Я — самая обыкновенная журналистка, а не архив секретного отдела службы мусорщиков.
— Ты не простая журналистка, — промолвил я. — У тебя есть связи, а также знакомства. Очень важные.
— Это ты Сержа имеешь в виду?
— И его тоже.
— А ты понимаешь, что Сержа, даже если ему пожелает помочь, обязательно спросит зачем тебе это понадобилось?
— Обязательно спросит, — сказал я. — Только, он тебе не конкурент. Ему кое-что можно и рассказать. Конечно, при условии, что дальше него это не пойдет.
— Мне-то он не конкурент. А вот тебе?
