— Я не имею права это говорить.
— Тогда, почему ты требуешь от меня откровенности?
— Потому, — сказал я. — Что тебе все равно рано или поздно придется с этим творцом расстаться. Конечно, тебе уже известно, что это он сделал оборотня? А ты не подумал для чего именно?
— Я знаю это, — сказал староста.
— И конечно, ты понимаешь, что он не остановится?
Староста еще раз усмехнулся, потом, после некоторой паузы, сказал:
— Ладно, я наблюдал за тобой почти все время пока ты находился в этом кибере. Может быть, стоит поговорить начистоту?
Вот это мне подходило более. Я понимал, что согласившись на этот разговор, вступаю на чрезвычайно зыбкую почву. Однако, убедиться в том, в чем я хотел убедиться, можно было только таким образом.
— Хорошо, давай поговорим начистоту, — сказал я, бросая в пепельницу окурок сигареты.
— В таком случае, я могу сразу тебе сказать, что творца в моем кибере нет. А голограмма, которую ты мне показал, не имеет к нему никакого отношения.
Я разочарованно вздохнул.
И это называется разговор начистоту? Полноте, да за кого он меня принимает?
— Не веришь? — спросил староста.
— Не-а, — сказал я. — Ни на грош не верю. Неужели я произвожу впечатление такого болвана?
— Вообще-то производишь, — промолвил староста. — Хотя бы потому, что докопавшись до кое-каких фактов, сделал из них совершенно неверные предположения. Наверное, это произошло потому, что твой клиент не дал тебе всей необходимой информации. Это было глупо.
— Возможно и так, — спросил я. — Однако, у меня есть своя трактовка событий. И я буду ее придерживаться, пока не удостоверюсь в обратном.
— Стало быть, ты мне все-таки не доверяешь?
— С чего бы это мне тебе доверять, — промолвил я. — Если ты не сказал мне до сих пор ни слова правды?
— Угу, — кивнул староста. — К счастью, у меня есть одно доказательство.
— Какое?
— Неопровержимое. И оно тебя наконец-то должно убедить. Собственно, то о чем я хотел с тобой поговорить, вовсе не имело никакого отношения к творцу. Я хотел с тобой поговорить совсем о другом.
— Может быть, прежде предъявишь свое доказательство? — спросил я.
Вспыхнувшая было у меня надежда, быстро гасла. Я уже почти знал чем закончиться наш разговор. Вот сейчас староста предпримет еще одну попытку меня обмануть. Это, конечно, не удастся. После этого меня вытурят из китайского кибера и я смогу отчитаться перед Шеттером в проделанной работе, рассказать ему к каким выводам пришел. А там — будь что будет.
— Знаешь кто находится на этой голограмме? — спросил староста.
— Ну, говори, — мне с трудом удалось скрыть иронию.
— Я, — промолвил староста.
Я не увидел как он изменялся. Как раз в этот момент мне вздумалось нашарить в кармане очередную сигарету. Нашаривая ее, я посмотрел на пепельницу, машинально проверяя стоит ли она в пределах моей досягаемости.
Естественно, она стояла в пределах досягаемости моей руки. Иначе и быть не могло, поскольку, прежде чем закурить предыдущую сигарету, я ее туда придвинул.
Оторвав от пепельницы взгляд, я посмотрел на старосту. Только, это был уже не староста. Напротив меня сидел тот, чья голограмма все еще стояла в центре стола.
Выпустив из пальцев сигарету, я нащупал рукоять пистолета. Вот только у старосты в руках теперь был корвектор и ствол его смотрел на меня.
В большом мире я мог, по крайней мере, попытаться выстрелить через карман. Пуля выпущенная из моего пистолета могла прошить крышку стола и все-таки попасть в старосту. В мире киберов подобный фокус был невозможен.
И получалось, для того чтобы выстрелить мне нужно привстать, вытащить пистолет, прицелиться... Нет, за это время староста успеет сжечь меня хоть десять раз.
Староста? Какой к черту староста?
Несколько мгновений я все еще пытался уверить себя, что передо мной староста, которого творец зачем-то наделил подпрограммой, позволяющей изменять личину.
Как же! Если бы все было так просто. А корвектор?
Передо мной сидел оборотень и это было не так уж сложно объяснить.
Акелла все-таки промахнулся. Причем, самым позорным образом.
Оборотень сообразил то, что не пришло в голову его преследователю. Единственным способом избавиться от погони, будет убить того, кто отдает приказы. Наверняка, оборотень бегал от помощников до тех пор, пока у него не восстановилась способность проходить сквозь стены. После этого он подобрался к резиденции, прошел через ее стену и ухлопал старосту.
Одно только непонятно. Каким образом ему удалось ввести в заблуждение помощников? Почему они, безошибочно определявшие его местонахождение, не узнали, что вместо старосты, ими теперь командует тот, кого они совсем недавно так рьяно пытались убить?
— Не надо оружия, — сказал оборотень. — Положи руки на край стола, так чтобы я их видел.
Кажется, вот сейчас я и в самом деле проиграл окончательно. Хотя, почему именно сейчас? Я был проигравшим, уже входя в резиденцию. Возможно — даже раньше.
— Сигарету закурить можно? — спросил я.
— Может быть немного погодя... — сказал оборотень. — А сейчас ты должен аккуратно положить руки на край стола. Понимаешь?
Еще бы!
Выполнив приказание оборотня, я сказал:
