— Будешь ждать здесь, — сказал ему я. — Не дай бог пойдешь за мной.
— Понятно, — уныло проговорил чертенок.
Я подумал, что обходные маневры сейчас не имеют смысла. Стало быть, если придется стрелять, то нужно это делать сразу, едва увидев оборотня.
Вытащил пистолет из кармана, я толкнул дверь, и вошел в коридор.
Трупы двух помощников старосты валялись в самом его конце, у входа в приемную. Видимо, наемники Шеттера стали поливать из своих автоматов сразу, едва их увидев. Помощники, скорее всего, так и не успели ничего предпринять.
Это обнадеживало. Может быть, Шеттеру и его команде все-таки удалось захватить оборотня врасплох.
Я дошел до трупов помощников, и проверил их с помощью диагноста.
Да, действительно, помощники. Ну-ну, посмотрим... Начали эти ребята довольно лихо. А вот как закончили?
Миновав приемную, я резко толкнув дверь в зал совещаний. После этого я проскользнул внутрь зала, и тотчас сделав шаг в сторону, огляделся.
Схватка в зале совещаний похоже и в самом деле была нешуточная. От большинства подушек остались только черные, обожженные пятна. Столик превратился в зеленоватую лужицу из которой торчала каким-то образом сохранившаяся резная ножка. Роскошный ковер так и пестрел дырами.
Еще в зале находились три трупа и Шеттер. Он лежал на спине, с закрытыми глазами. В груди у него была здоровенная дыра в которую можно было запросто просунуть руку. Глаза у Шеттера были закрыты, словно он спал, или собирался прямо сейчас умереть.
Впрочем, это не большой мир. Истечь кровью здесь невозможно. И если Шеттер сразу не превратился в труп, значит вполне способен дотащиться до ближайших ворот. Конечно, ему будет больно, да еще как. Однако, до своего кибера он доберется. А там уже будут ворота через которые он уйдет в большой мир, вернется в свое совершенно целехонькое человеческое тело. Может быть, некоторое время ему все еще будет казаться, что у него в груди огромная дыра, причиняющая ужасную боль. Однако, какой-нибудь психотерапевт его от этого шока вылечит. Естественно, гонорар он запросит просто астрономический, но зато сделает все качественно и очень быстро.
На этом большое приключение Шеттера закончится. А вот для его наемников...
Я снова вытащил диагност и аккуратно обошел с ним все три трупа.
Да, все верно. Два из них принадлежали наемникам, а один — оборотню.
И значит, мне тут больше делать нечего. Совсем нечего.
Я еще раз окинул взглядом зал и попытался представить как происходила схватка.
Прятаться в зале было негде. И поэтому бой, наверняка, длился всего лишь несколько мгновений. Шеттер и его наемники ворвались в зал заседаний и открыли огонь по оборотню. А тот метался по залу, уклоняясь, делая обманные движения и стрелял, стрелял в ответ. Он даже умудрился уложить обоих наемников, и ранить Шеттера, а тот...
Из чего же он стрелял? Вроде бы никакого оружия у него не было?
Я снова вернулся к Шеттеру, и только тут заметил, что лежавшая рядом с его правой рукой трость, теперь выглядит несколько не так, как обычно. Вместо набалдашника у нее теперь была полая трубка, и конечно, она являлась стволом какого-то оружия вроде корвектора.
Вот тебе и красивая безделушка. Получается, что даже разговаривая со мной, Шеттер не выпускал из рук свою трость не только потому, что привык держать ее в руках. И если бы мне вдруг пришло в голову, например дать пощечину этому любителю незаконных развлечений по голове, уж тут бы он мне показал.
Рядом с тростью валялась одна знакомая мне вещица. Некоторое время я ее разглядывал, пытаясь решить как поступить, но потом все-таки подобрал и сунул себе в карман.
Вот, теперь можно и поговорить. Только, сначала, во избежании неожиданных сюрпризов, необходимо сделать еще одно дело.
Пнув трость, так что она отлетела на несколько шагов прочь, я сказал:
— Шеттер, хватит валять дурака. Здесь не большой мир и попытки сыграть в «мертвого жука» обречены на провал. Здесь может быть только два состояния. Либо ты труп, и соответственно ни на что не способен, либо живой и вполне можешь общаться.
Шеттер тут же открыл глаза и промолвил:
— А деньги ты все-таки взял. Не так ли?
— Нет, не так, — сказал я. — Даже к ним не притронулся.
— А что сделал? Оставил лежать на столе в забегаловке? Пусть достанутся тому, кто их первый увидит?
— Отдал своему проводнику, — сказал я. — Он с их помощью станет бизнесменом.
Рывком сев, Шеттер посмотрел на зиявшую у него в груди дыру, потом сунул в нее ладонь, и удовлетворенно хмыкнул.
— Нравится? — спросил я.
— Нет, — сказал Шеттер. — Болит здорово. Я думал, мне и в самом деле пришел конец. Однако, получается, это не так страшно,
— Угу, — пробормотал я. — Еще как забавно. К тому времени когда вернешься в большой мир, это тебе даже понравится.
— Если конечно вернусь в большой мир, — сказал Шеттер.
— Если вернешься, — согласился я.
Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Потом Шеттер отвел взгляд, посмотрел в ту сторону где лежала его трость и спросил:
— А у тебя значит, были свои причины сюда заглянуть? Не скажешь — какие?
