«Скорпион» дернулся, нереально изогнулся, практически став на «мостик», – и вдруг разом обмяк, рухнув на остатки деревянного пола. Местами из-под бронещитков «скорпиона» потекла густая жидкость, цветом напоминающая вишневый сок, разбавленный изрядной порцией гноя.
– Все хомо уязвимы, – раздался сдавленный голос позади меня. – Даже если из них вытащить мозг и запаковать его в броню, все равно они останутся тупорылыми хомо. В отличие от нас.
Я обернулся.
Из-под разрушенного стола, кряхтя и постанывая, вылезал одноглазый. Без своих автоматов, помятый, с обугленным огрызком руки и расплывающимся натурально синим фингалом под глазом, выглядел он гораздо менее воинственно. При этом подбитый глаз смотрел на меня вполне дружелюбно.
– Только что ты доказал еще раз, что не имеешь ни малейшего отношения к бестолковым человекообразным, – торжественно произнес одноглазый. – Мард заставил меня в этом усомниться, но сейчас он мертв, стало быть, биохомо тоже сдох, а мы, истинные люди, – живы и здоровы.
– Ну, ты-то не совсем здоров, – сказал я, кивнув на почерневшую культю.
– А, мелочи, отрастет, – одноглазый махнул здоровым отростком, заменяющим левую руку. После чего взялся им же за изувеченный огрызок правой конечности, энергично крутанул несколько раз и, оторвав, отбросил в сторону. Немедленно из черного пятна на месте оторванной руки полезло что-то розовое, напоминающее крошечное щупальце детеныша осьминога.
– Сожженная рука мешала расти новой, спасибо, что напомнил, брат, – сказал одноглазый. – После такой битвы немудрено и забыть об элементарном самолечении. Кстати, я видел, что биохомо тебя ударил. Ты в порядке?
Я посмотрел на подошедшую Анью и кивнул, мол, нормально все, прорвемся. Грудь ныла, но без вспышек боли на вдохе. Стало быть, ребра вроде целы. Остальное неважно. Ну вот, «стало быть»… Похоже, словосочетание-паразит, которым явно злоупотреблял одноглазый, приклеилось и ко мне.
– У тебя кровь, – сказала Анья и, быстро протянув руку, расстегнула пуговицу у меня на груди. Вторую расстегивать не потребовалось, ибо она была выдрана с мясом и висела на одной нитке.
– Точно наш человек, – произнёс одноглазый, ощерив в жуткой улыбке огромную пасть, расположенную сразу под глазом. – Брат. Я никогда не ошибаюсь.
Удар «скорпиона» еще глубже вдавил в мою грудь выточенную Букой стальную летучую мышь со знаком радиационной опасности в когтях. И сейчас из-под странной эмблемы сочилась кровь – пока еще просто красная, без оттенков, как у обычного человека.
Позже одноглазый рассказал, что уцелевшие боевые роботы время от времени атакуют Новоселки в надежде поживиться свежим мясом. До сегодняшнего дня их атаки удавалось успешно отбивать – био не особо любят, когда по их броне молотят пули крупнокалиберных пулеметов, и предпочитают искать более доступную добычу. Но сегодняшнему «скорпиону» повезло больше. Он приперся на рассвете, когда любая охрана обычно клюет носом – или, например, сонно щелкает клювом, если сторож не человек, а мутант.
Так или иначе, но «скорпиона» охрана прощелкала, вследствие чего тот проломил стену, растоптал незадачливых сторожей и ломанулся к ближайшему дому, набитому едой, – тепловизоры практически любого био могут видеть даже через бетонные стены, что уж говорить о деревянных.
Ломанулся – и обломился благодаря чистой случайности. В результате жители Новоселок потеряли пятерых воинов, правда, приобрели неслабое количество слегка побитых бронещитков, на которые «скорпион» был раздерган часа за три. Как и предполагалось, внутри биоробота оказалась мешанина из проводов и синтетических мышц вкупе со слегка подгнившим, но все еще живым мозгом.
Кстати, последнее вызвало приступ воодушевления у лысого Ярго. Жуткий мутант вылез из своего дома, где благополучно отсиделся во время боя с биороботом, прихрамывая, бросился к останкам «скорпиона» и с помощью своих длинных когтей выковырял из них мозг. Полюбовался на свой трофей, истекающий синтетической кровью, раскрыл кожистую складку на голове, оказавшуюся нехилой пастью, и запихнул добытый мозг туда целиком.
– Сейчас начнется, – доверительно сообщил одноглазый, последние несколько часов активно набивающийся ко мне в кореша. Мы с Аньей уже были не прочь покинуть Новоселки, но одноглазый уговорил нас остаться еще ненадолго.
– Оружие почините, одежду тоже, – увещевал он. – И то, и другое нынче дорого стоит, но для вас починка обойдется совершенно бесплатно.
