Ответом ей была тишина. Когда Серокрылка подняла голову, то увидела лишь тающие силуэты звездных гостей, возвращавшихся в свое великое племя на небесах.
Серокрылка моргнула. Она лежала в своем гнездышке из мха и перьев, только теперь вся ее подстилка была разбросана по палатке, словно здесь всю ночь шла битва.
Серокрылка встала и по очереди потянула лапки. Почему она чувствует себя такой усталой, словно не сомкнула глаз?
«Сон!»
Выбежав из палатки, целительница бросилась к Зеленой Звезде.
- Я поведу патруль! - задыхаясь, крикнула она.
Зеленая Звезда удивленно склонила голову набок.
- Нам срочно нужны травы? Кто-то заболел?
- Нет, все здоровы! Пожалуйста, позволь мне взять с собой Пестринку и Лисоуса! Я все потом объясню!
- Хорошо, идите. Только будьте осторожны, река еще опасна!
Выскочив из палатки предводительницы, Серокрылка помчалась будить Пестринку и Лисоуса. Трехцветная кошка по-прежнему держалась с ней холодно и отчужденно, но Серокрыл-ка даже не попыталась извиниться или что-то объяснить. Скоро они сами все поймут…
Она повела воителей вдоль берега и вниз по течению в сторону Нагретых камней. Когда впереди показались серые очертания скал, целительница замедлила шаг, повернулась к реке и стала обнюхивать берег.
- Мы что-то ищем? - нарушил молчание Лисоус.
Серокрылка подняла голову.
- Я хочу найти котят, которые утонули вчера, - тихо прошептала она. - Они должны были остаться в живых, чтобы вырасти и стать славными воинами своего племени. Но теперь мы должны оказать им последние почести и отнести домой.
Пестринка изумленно уставилась на нее.
- По-моему, вчера ты ясно сказала, что нам нет дела до чужих котят!
Серокрылка грустно кивнула.
- Я была неправа. Я поступила плохо, и стыд за это будет вечно терзать меня. Котята должны стать высшей ценностью для всех племен. После того, как мы отнесем троих несчастных малышей в племя Ветра, я попрошу Зеленую Звезду внести в Воинский закон новое правило. Пусть котята будут находиться под защитой всех лесных воителей, к какому бы племени они ни принадлежали! Наше будущее зависит от наших малышей!
- Они там, - раздался тихий голос.
Лисоус стоял у кромки воды, отвернув рыжую морду. Он кивнул на дальний берег - туда, где среди выброшенного волнами бурелома виднелся жалкий комочек спутанного серого меха.
- Вперед, - прошептала Серокрылка.
Они вошли в воду и поплыли по течению к веткам. Бурная река пыталась отбросить их прочь, она лупила котов сучьями и другим мусором, вымытым волнами из ущелья, но Речные воители лишь сильнее вытягивали шеи и работали мускулистыми лапами, привыкшими соперничать с течением.
Серокрылка первая доплыла до котят и взглянула на первого котенка. На потемневшей от воды грязной шерстке с трудом можно было различить грязные черно-белые пятна. Перед ней лежал Малыш - тот самый, что стал бы предводителем Малозвездом, если бы выжил.
Серокрылка молча подняла его и отнесла на берег. Лисоус и Пестринка перенесли туда же Волчишку и Вихрастика.
Они положили их на песок, чтобы перевести дух.
Целительница по очереди коснулась носом каждого холодного тельца.
- Ваше племя похоронит вас, как воинов, которыми вы могли бы стать, - прошептала она. - Вы будете вечно жить в Воинском законе, который обяжет каждого кота-воителя беречь и защищать котят, к какому бы племени они ни принадлежали!
Дорогие малыши, резвитесь вечно среди звезд!
Никто не спорит, каждый кот-воитель обязан защищать беспомощных котят. Но горький опыт учит нас, что не все котята, расставшись с детством, хранят верность Воинскому закону, который когда-то защищал их.
Каждый кровожадный тиран и убийца когда-то был крохотным шерстяным клубочком, заставлявшим материнское сердце таять от гордости и нежности. И вот какой вопрос не дает мне покоя: если бы мы могли заглянуть в будущее, стали бы мы с одинаковой самоотверженностью защищать каждого котенка?
Пробираясь сквозь широкие липкие листья, росшие вдоль Гремящей тропы, служившей границей племени Теней, Орляк недовольно поморщился. В отличие от большинства своих соплеменников он терпеть не мог падаль, погибшую под черными лапами чудищ, а вонь и грохот, день и ночь доносившиеся от каменной тропы, сводили его с ума, ослепляли и лишали слуха.
Дождавшись, когда рев очередного чудища стихнет вдали, Орляк перескочил на узкую полоску вонючей тропы.
Хитроглазый обнюхал комочек серо-белых перьев, валявшийся на краю Гремя щей тропы.
- Кажется, сегодня у нас на ужин будет голубятина, - проурчал он.
«Эта мерзость даже не пахнет голубем! - с отвращением подумал про себя Орляк. - Вкус у нее горький и паленый, тьфу! Есть такое мясо все равно, что лизать черную лапу чудища!»
К счастью, Падубница тоже сморщила носик.
- Да тут мяса почти не осталось, не стоит возиться! - решила она.
И вдруг неподвижный раскаленный воздух всколыхнулся, потревоженный низким рычанием.
Орляк обернулся, ожидая увидеть любопытную собаку, удравшую от своего Двуногого. Но в охотничьих угодьях племени Теней все было спокойно, ни одна ветка не шевелилась под ветром.
Внезапно Падубница истошно завизжала:
