Димка её целовал, а она думала о том, что это будет их первое расставание. В существующих обстоятельствах. Он уедет в Москву, а она к родителям. Всего несколько дней, а она не будет иметь никакого понятия о том, где он, что он, сколько спал и вовремя ли поужинал. Надо же, оказывается, она успела привыкнуть знать о том, чем занят Дмитрий Харламов. Интересно, а он сам догадывается о том, что она всё это знает? Ориентируется в его графике лучше его секретаря, ведь та не несёт ответственности за завтраки и ужины шефа. А она, Маша Смирнова, несёт. Правда, Харламова это вряд ли волнует. Для него, как для любого мужчины, женская забота естественна.
- Пойдём в постель?
Он с дивана поднялся и подал Маше руку. Она протянула к нему обе и игриво улыбнулась.
- Пойдём.
Дима разулыбался, наклонился и легко подхватил её на руки. Настолько легко, что взвалил на плечо, а Маша сначала ахнула, вцепилась в его плечи, а затем рассмеялась.
Конечно, наутро от лёгкого, игривого настроения Дмитрия Александровича и следа не осталось. К тому времени, когда Маша проснулась, Дима уже работал, точнее, сидел на кухне, пристроив ноги на стуле по соседству, и с кем-то говорил по телефону. Говорил деловито, вид имел занятой, при этом поглаживал живот над поясом пижамных брюк и морщил нос. А когда увидел заспанную Машу в дверях кухни, подмигнул ей. А она ткнула пальцем в табло электронных часов на стойке, и проговорила одними губами:
- Семь утра.
Харламов же развёл руками и попытался скроить виноватую физиономию. Правда, вышло у него не очень. Он обсуждал дела, точнее, дело, говорил по существу, но протянул к Маше руку и погладил её по спине. А она зевнула. Она точно не была жаворонком, в отличие от Димки. Но включила чайник и открыла холодильник, собираясь заняться завтраком.
- Ты хоть душ принять успел? – спросила она, когда Дима выключил и отложил телефон.
Он с хрустом потянулся.
- Сейчас приму. Мне к девяти в прокуратуру. – Дима поднялся, в один шаг приблизился, обхватил её руками и прижался губами к Машиной шее. Она засмеялась, в стол вцепилась, когда Харламов от пола её приподнял. Попыталась его оттолкнуть, чтобы он не мешал ей готовить завтрак. Напомнила: - Иди, иди в душ, Дима.
- Иду.
В дверь позвонили, не успел Харламов закрыть за собой дверь ванной комнаты. Он выглянул, крикнул:
- Мань, открой! Это курьер!
Маша выключила газ, кинула взгляд на часы, удивляясь про себя, что за курьер работает в такую рань, и направилась к входной двери. По пути запахнула халат и пригладила волосы, губы облизала. А дверь открыла без всякой опаски. Димка же сказал, что курьер…
Это оказался не курьер. На пороге стоял Стас, и если Маша в первый момент впала в ступор от растерянности, глядя на бывшего жениха, то он как-то сразу нахмурился, подбородок отяжелел, а взгляд превратился в стальной. Стас стоял и смотрел на неё, ничего не говорил. А Маша окончательно растерялась. Рука сама собой поднялась к вырезу халата на груди, но это лишь усугубило впечатление. Хотя, куда уже хуже?
Пришлось сдавленно кашлянуть. Стас сверлил её взглядом, ничего не говорил, и Маша вынуждена была сама что-то сказать. Но почему-то кроме его имени на ум ничего не шло.
- Стас…
От звуков её голоса он ещё больше напрягся, подбородок вздёрнул. Вроде бы кивнул в такт каким-то своим мыслям. Маше совсем не хотелось знать о его мыслях и словах, что он сейчас для неё подбирает.
- Димка дома? – спросил он глухо.
Маша кивнула, от двери отошла, позволяя Стасу войти в квартиру. Сказала:
- Он в душе.
На губах Стаса возникла неприятная усмешка. Да и было заметно, что он с трудом сдерживается. На Машу старался не смотреть, без конца отворачивался, прошёл в гостиную и тут же повернулся к ней спиной. Руки в бока упёр. А Маша чувствовала себя предательницей. То, чего она так боялась, чего так хотела избежать в последние недели, свершилось. И она предательница, обманщица, и, наверное, изменщица. Ведь она на самом деле Стасу изменила. Просто он об этом не знает, но её это мучает.
Она остановилась в дверях, за Стасом наблюдала. Решила осторожно поинтересоваться:
- Что-то случилось? Ты рано.
- Хочу с ним поговорить. Ты против?
- Как я могу быть против? – Маша отчаянно искала нейтральную тему. Её не было и не могло быть, но она её искала. – Хочешь кофе?
Он к ней повернулся, обжёг взглядом.
- Маш, ты издеваешься?
Она попыталась справиться с дыханием, глаза отвела.
- Нет. Просто не знаю, что сказать.
- Вот и не говори ничего. Я сам всё вижу.
Конечно, можно было вступить с ним в полемику. Можно было попытаться что-то объяснить, оправдаться, но толка от этих речей не было. Всё именно так, как думал Стас. Всё, что ему пришло в голову, когда он увидел её в халате в квартире дяди, было правдой. Даже все нелестные эпитеты, которыми он её сейчас мысленно награждал.
Маша осторожно выдохнула.
- Я его потороплю, - решила она, аккуратно обойдя Стаса. Тот неотрывно следил за ней взглядом.
