Соглашайся хотя бы на май в шалаше,
а в июне мы снимем квартиру!
Часы тикали. Я сидела на новом стульчике и изучала обои, пока надо мной нависала грозная тень.
— Я тебе что сказал? Отвечай! — в голосе звучали стальные ноты. Нет, он не кричал. Хотя, лучше бы кричал. — Я тебе сказал, чтобы тебя там не было! Разве я не ясно сформулировал свою мысль? Разве я не указал где конкретно тебя быть не должно и в какое время?
У меня сейчас такое чувство, словно папа меня отчитывает за то, что я пришла домой на два часа позже обещанного. Оставалось поднять жалобные глаза и сказать: «Папочка, я больше так не буду! Честно-честно!» Я подавила улыбку, представляя возможную реакцию. «Ври и изворачивайся!» — гаденько советовал демон с калькулятором. «Молись и кайся» — грустно подсказывал ангел на моем правом плече, сложив лапки на груди. Что? Опять? Мы с демоном его, кажется, полгода назад скинулись ему на билет в один конец, после того, как осознали, что именно он стал виновником испорченной штампом странички в паспорте. Именно он рисовал нам радужные перспективы семейной идиллии, именно он говорил, что главное — любовь, именно он рассказывал мне обо всех прелестях материнства лишь бы от кого. И в тот момент, когда он заикнулся о ребенке, мы с демоном достали калькулятор и решили, что аиста мы пока не потянем.
— Как человеку, мне туда очень не хотелось идти. А вот, как журналисту… Тем более, что я поделилась с вами сведениям, — заметила я голосом профессиональной ябеды и стукача со стажем. Демон кивал, высчитывая гонорар. За статью про «заслуги» я должна получить тридцать пять эрлингов, за эту статью я получу… «Статью» — грустно заметил ангел, глядя на меня с укором. «Да какая статья! Я тебя умоляю!» — расплылся в загадочной улыбке демон, глядя на меня. Я настороженно посмотрела на него, а он сделал вид, что не заметил моего взгляда.
— Послушайте, я просто выполняю свою работу, — вздохнула я, подняла глаза на инквизитора и поняла, что лучше снова изучать свои колени. — Я хочу, чтобы люди знали горькую правду.
— И на чьей же стороне… горькая правда? Ваши предположения? — поинтересовался мой собеседник, нависая надо мной.
— Читайте мою завтрашнюю статью — узнаете. Мне хочется сохранить интригу, — осторожно ответила я, прикидывая, что сразу отсюда отправлюсь искать себе съемное жилье. Ничего, как-нибудь финансово вытяну.
— Я не люблю интриги. И сюрпризы тоже не люблю, — заметил инквизитор. — А еще я очень не люблю безответственных и упрямых людей. А теперь сопоставьте факты и подумайте о своем поведении, мисс Несовершенство.
— Мисс Несовершенство? — усмехнулась я, оглядываясь по сторонам. — После ваших слов я хочу познакомиться с мистером Совершенство. Вы такого не знаете? Просто в вашем кабинете я его не вижу. Если вы знаете, где он живет, дайте адрес. Буду очень благодарна. Для создания…
— Отношений? Вы думаете, что вы его заинтересуете? — с улыбкой поинтересовался канцлер, присаживаясь в кресло.
— Интервью. Я приду к нему в гости и с удовольствием возьму у него интервью. У меня уже даже вопросы есть. «Тяжело ли быть мистером Совершенство?», «Вы не женаты потому, что не нашли свою мисс Совершенство?», «Как вам живется в гордом и принципиальном одиночестве?», «Как продвигаются поиски мисс Совершенство сейчас? Есть ли вообще призрачный шанс ее найти?» и коронный вопрос: «Вы не пробовали снизить планку привлекательности, чтобы, когда вы будете при смерти, нашлась добрая рука, которая подаст вам стакан воды?»
— Я вижу, что вы за словом в карман не лезете, — усмехнулся канцлер, делая ручкой какие-то пометки.
— Неужели? Вы ошибаетесь. Если вы, не заметили, что у меня оттуда торчит словарь «Сарказмов и издёвок», а так же «разговорник» на все случаи жизни, — ответила я, глядя ему в глаза. — Я бы вам его подарила, но, боюсь, что у вас есть точно такой же. Помимо этого у вас там лежит книжка «Как правильно и красиво унижать людей» и брошюрка-руководство по спасению мира.
— Я имею право выворачивать твои карманы. А кто дал тебе разрешение заглядывать в мой карман? — спросил меня инквизитор, занимаясь художественным выжиганием взглядом. Я посмотрела на свое декольте. Вроде же не доска, чтобы на мне выжигать узоры.
— Я так понимаю, что мои карманы вас не удовлетворили, поэтому вы ждете, когда я выверну вам наизнанку душу, — осведомилась я, а потом расплылась в улыбке. — Я думаю, что для человека, который кичится своей вежливостью обращаться к девушке на «ты» неприемлемо. Мы же с вами не друзья, чтобы «тыкать» друг другу?
— А вы хотите дружить? — усмехнулся он, откидывая прядь волос себе за спину. — Если хотите дружить, тогда начинайте.
