«Не твое дело!» – хотелось сказать Катерине и Ларе, но они тактично промолчали.
– Мое, – тихо проскрипела Зинаида Яковлевна.
– Ваше? – Людкины глаза сверкнули завистью.
– Мое, – еще раз подтвердила Зинаида Яковлевна.
– Ну, модница! – лицемерно расплылась в улыбке Людмила. – Восемьдесят шесть лет, а она себе вон какие наряды справляет. Царские прям наряды-то!
– Смертное это, – лениво сообщила Зинаида Яковлевна, и лицо ее потемнело.
– Смертное?! – подняла брови соседка. – Да разве ж можно? Да кто ж это в черном-то хоронит? Нельзя черное платье. Нельзя! Точно вам говорю. Женщине особенно нельзя.
– А мужчине? – не удержалась и съязвила Ларуся.
– Мужчине – можно, – не чувствуя подвоха, начала объяснять соседка. – Мужчине, можно сказать, все равно, в чем лежать. Главное – кальсоны пододеть. А вот женщина должна быть в светлом. Она ж как невеста. Молодых-то девчонок в подвенечных платьях кладут… Вроде невесты они на том свете будут.
– Да я уж вроде и не молодая совсем? – разулыбалась Зинаида Яковлевна.
– Все равно нельзя! – отрезала соседка и обвела всех строгим взглядом.
– А куда ж я его дену? – притворно жалобно спросила Зинаида Яковлевна.
– А вон ей отдайте! – кивнула в сторону Катерины соседка. – Пусть носит.
– У меня есть что носить, – воспротивилась бывшая сноха, боясь любых параллелей с покойниками. И хотя Зинаида Яковлевна была жива и невредима, видеть себя в ее платье, сшитом на случай непредвиденной смерти, Кате никак не хотелось.
– Ну так ей тогда. – Наступила Ларусина очередь.
– Мне? – подскочила внучка Зинаиды Яковлевны. – Я что, подписывалась за покойниками донашивать?
– За какими-то это такими покойниками? – ехидно поинтересовалась Людка-соседка. – Ты чего это, Лара, бабушку раньше смерти хоронишь? Не совестно?!
– Никого я не хороню! – огрызнулась Ларочка и задала вполне резонный вопрос: – И куда вообще я его надену?
– На работу! – хором подсказали Зинаида Яковлевна с соседкой.
– Еще не хватало! – хором ответили мать с дочерью.
– Я не в крематории, между прочим, работаю, – отшутилась Ларуся и предложила закрыть тему.
Так и сделали: платье осталось висеть, целое и невредимое, потом его перевесили в шкаф, а потом – в Людин шкаф. Вдруг понадобится? «Все-таки хорошая ткань – Ваня еще из Самарканда привозил», – гордо поясняла истинную ценность подарка Зинаида Яковлевна.
Расставшись с платьем, она почувствовала невероятное облегчение. Но буквально через несколько дней – странную пустоту. Зинаиде Яковлевне стало скучно, и она призвала к себе на аудиенцию Людку-соседку.
– Знаешь, Люда, – призналась неожиданно Зинаида Яковлевна. – Мне ведь, мил-человек, восемьдесят шесть лет. В любой момент тяпнуть может. А у меня – ничего. Одни концы да красный сатин на обивку. Ни платья, ни покрывала.
– Так собрать надо, – предвосхитила несформулированную просьбу Зинаиды Яковлевны соседка.
– Надо, – согласилась та.
– Так в похоронной лавке все купить можно: и покрывало, и платки, и платье, и тапки. Приходишь одним днем – и никаких проблем.
– Не хочу я чужого! – доверила Людке-соседке свою страшную тайну Зинаида Яковлевна.
– И не надо. Сами купите.
– Ка-а-ак?! Уж три года…
– Давайте я куплю. Чай, у нас на рынке чего хочешь купить можно.
– Купи мне, Людочка, – заволновалась Зинаида Яковлевна. – Платье мне купи. С пуговицами, чтоб спереди были, а то, представляешь, сколько лет на них лежать! Следы будут.
Доводы Зинаиды Яковлевны Людку-соседку нисколько не смутили: она приняла их окончательно и бесповоротно.
– Ну так понятно, что спереди. А цвет какой?
Зинаида Яковлевна от удовольствия зажмурилась и выпалила:
– Зеленый.
– Зеленый? – ничуть не удивилась Людмила цвету смертного одеяния. – Можно и зеленый. Главное – не черный.
– Купи, Людочка! – взмолилась старуха и вынула три тысячи рублей. – Хватит?
Людка с сомнением посмотрела на три зеленые купюры:
– Не знаю даже. Добавлю, если что. Размер-то какой брать? Сорок восьмой вроде?
– Да не знаю я даже. Возьми какой-нибудь, – лепетала счастливая Зинаида Яковлевна, держа соседку за руку.
– Ну, если что, поменяем! – нашлась Людка и засунула три тысячи в карман фартука. – Только, теть Зин, не сегодня. Сегодня – не моя смена. Сегодня – среда. Давай в пятницу сговоримся.
– Да ты не торопись, Люд. Спешить некуда.
– Ну, это как Бог даст, – сообщила напоследок соседка и покинула гостеприимный дом Зинаиды Яковлевны с чувством своей незаменимости…
В том, что в пятницу перед ней будет лежать новое платье, Зинаида Яковлевна нисколько не сомневалась. Она была даже рада этому – потому что чужой, можно сказать, человек. Попросили – сделал. А когда свои, то не очень как-то приятно. Вроде им все равно когда, лишь бы скорее. Сегодня попросила – завтра принесли. И что делать тогда? Ложиться?
Ложиться перед Людкой-соседкой Зинаида Яковлевна не собиралась, поэтому новому платью, принесенному «с базару», обрадовалась и даже любовно погладила материал, из которого оно было сшито.
– Никак трикотаж? – призвала она к ответу соседку.
– Вроде как.
– А состав? – задала странный вопрос Зинаида Яковлевна.
– Все берут, – не менее странно ответила Людмила.
