— Я ничего не чувствую. — Он подносит остатки печенья к носу ищейки — и та стихает. — Дело не в печенье, — говорит он, — там внутри есть еще что-то. Доставай все вещи, — приказывает он, скрещивая на груди руки.
Я беру пару книг с верхней полки и кладу их на пол. Затем вынимаю еще пару книг с нижней. Наконец, я достаю из шкафчика свой рюкзак, и собака вновь принимается лаять. Да этот пес бешеный. Не удивлюсь, если через некоторое время он свернет себе шею и его глаза завалятся внутрь черепа.
— Достань все из своего рюкзака и выложи на пол перед собой, — говорит Хаус.
— Слушайте, — отвечаю я Хаусу. — Я понятия не имею, почему эта собака так бросается на мой рюкзак. У меня там нет наркотиков. С ней, должно быть, что-то не так.
— Проблема не в собаке, сынок, — рявкает дрессировщик ищейки.
Мой пульс учащается, когда он называет меня «сынком». Мне хочется наорать на него, но у него на привязи психованная псина, которую он легко может спустить на меня. Хоть я и считаю себя крепким орешком, но прекрасно понимаю, что натренированная служебная собака надерет мне зад. Одну за другой я достаю вещи из своего рюкзака и выкладываю их в ровную линию. Один карандаш. Две ручки. Одна тетрадь. Одна книга на испанском. Одна банка колы.
Собака снова начинает лаять. Погодите-ка, у меня не было с собой колы. Директор подбирает банку, скручивает крышку и… о, черт. Это не банка колы. Это фальшивка, внутри которой… один пакет травки. Большой пакет. И… еще один пакет с горсткой белых и голубых таблеток внутри.
— Это не мое, — говорю я им.
— Тогда чье? — спрашивает директор. — Назови нам имена.
Я более чем уверен, что это Ник, но я не собираюсь его закладывать. Если я чему и научился, пока жил в Мексике, так это тому, чтобы держать рот на замке перед копами. Всегда. Мне плевать на Ника, но я в любом случае приму удар на себя.
— Да нет у меня имен. Я живу здесь всего неделю, сделайте мне скидку.
— Мы никому не делаем скидок. Особенно на школьной территории, имея дело с уголовным преступлением, — говорит один из полицейских, изучая мои тату. Он забирает пакеты у директора и открывает тот, что с таблетками. — Это оксиконтин. А здесь, — он открывает пакет с травкой, — столько марихуаны, что очевидно: ты не только сам ее куришь, но и другим продаешь.
— Ты понимаешь, что это значит, Карлос? — спрашивает директор.
Да, я понимаю, что это значит. Что Алекс меня у бьет.
КАК ТОЛЬКО Я УЗНАЛА, что Карлоса арестовали, мне тут же пришла в голову мысль позвонить своему папе. Он сказал, что свяжется с Алексом и узнает, что происходит и куда увезли Карлоса. Дома мама встречает меня прямо с порога.
— Твой отец сказал, что скоро придет с новостями о Карлосе.
— Так ты знаешь, что произошло.
Она кивает.
— Алекс сказал твоему папе, что Карлос продолжает настаивать на том, что наркотики не его.
— Алекс ему верит?
Мама вздыхает, и я знаю, что ей хотелось бы озвучить мне более приятные новости.
— Он немного скептичен.
Папа возвращается домой, и его волосы выглядят так, будто он сегодня слишком часто их ерошил.
— Время семейного совета, — говорит он.
Когда мы собираемся в гостиной, папа прочищает горло.
— Что вы все думаете насчет того, чтобы пустить Карлоса пожить с нами до конца учебного года?
— Кто такой Карлос? — спрашивает Брэндон, не понимая, что происходит.
— Брат моего бывшего студента. И друг Киары. — Папа переводит взгляд с меня на маму. — Оказывается, он живет с братом в студенческой резиденции. Поскольку Карлос не является студентом университета, судья сказал, что его проживание там незаконно.
— У меня будет брат? Круто! — восклицает Брэндон. — Можно он будет спать в моей комнате? Вы можете купить нам двухъярусную кровать и все такое.
— Потише, Брэн. Он будет жить в желтой комнате, — говорит моему братику папа.
— Как Карлос держится? — спрашивает мама.
— Я не знаю. Думаю, в глубине души он хороший парень, который раскроется в доброжелательной и стабильной среде, где нет наркотиков. Я бы хотел помочь ему, если вы все согласны. Он либо переезжает к нам, либо возвращается в Мексику. Алекс сказал, что сделает все возможное, лишь бы оставить его здесь.
— Я не против, чтобы он жил здесь, — говорю я, внезапно осознавая, что я и правда не против. Каждый достоин второго шанса.
Мой отец смотрит на мою маму, и она притягивает его голову ближе к своей.
— Мой муж собирается спасти мир, помогая детям, угодившим в беду?
Он улыбается ей:
— Если это то, что от меня сейчас требуется.
Она целует его:
— Я постелю в гостевой комнате чистое белье.
— Я женат на лучшей в мире женщине, — говорит он ей. — Позвоню Алексу и скажу, что все в порядке, — восторженно добавляет он. — В понедельник мы снова встретимся с судьей. Мы будем просить, чтобы его не исключали из школы, а приняли в программу «Горизонты»[37] при «Флэтайрон».
Я провожаю взглядом отца, когда он выходит из гостиной и направляется в свой кабинет.
— У него появилась миссия, — говорит мама. — Я вижу в его глазах ту искру, которая вспыхивает, когда жизнь бросает ему вызов.
