Какие нотки! Да ему бабы будут деньги платить, только чтобы он на ночь желал им по телефону спокойной ночи! А за секс по телефону и вовсе озолотится.
Тётя сидела в кресле и взглядом сверлила стоящего у окна гостя. Я прошла к Глаше, поцеловала её в щёку.
– Не помешала? – поинтересовалась я, дабы разрядить обстановку. Сама вижу – помешала. Нахохлившаяся и кажущаяся независимой Глафира и притворно-спокойный вервольф лично у меня вызывали…умиление. Прошлое прошлым, но разве между ними не искрит?
– Присядь, – родственница указала взглядом на соседнее кресло. Я послушалась. Думала, оборотень был против моего внезапного появления. Всё-таки явился, когда тётя была одна. Но мужчина удивил. В глазах Белова проявился интерес относительно меня. Хотелось бы знать, о чём он думает?
– Снеж, возник вопрос. Клан Беловых намерен выкупить землю, на которой сейчас стоит их производство. А я против. Аренда и точка. Что ты думаешь по этому поводу?
Хм…Вот как это называется. Может, настоящий интерес Клима ко мне вызван клановыми перспективами? Подмигнёт, улыбнётся, девчонка и клюнет на вервольфа. У-у-у, мохнатый!
– Я? – На этот счёт особых возражений не было. – Раз ты против, то и я тоже.
Спрашивать, почему Глафира не поинтересовалась мнением мамы, не имело смысла. Они всё равно заодно.
– Вот видишь, Клим, – улыбка оборотницы была сродни оскалу. Милому такому, многообещающему. Хочешь – зубами клацнет, хочешь – руку по локоть откусит. – Ты напрасно приехал. Ближайший пару десятков лет у нас нет желания расторгать с вами договор.
– Ну почему же напрасно, – ухмыльнулся волчище, – я для себя уяснил очень важную вещь. – Взгляд мужчины был скорее ироничным, нежели недовольным.
Я заподозрила, что настоящей причиной этого визита является вовсе не желание поторговаться. Глаша, вот из-за кого он приехал. Или это мои наивные фантазии. Мне стало интересно, о чём речь. Но тётя обрубила:
– Рада за тебя. А сейчас извини. Снежка, ты голодная?
– Немного. Не переживай, от меня не убудет. – Я искренне улыбнулась тёте. Но она своими словами сходу приклеила мою улыбку.
– Растущий организм голодать не должен.
Я растущий? Мне двадцать пять!
Украдкой бросила взгляд на вервольфа… Судя по лицу мужчины, тот был с Глашей солидарен! Смотрел на меня как на…волчонка. Дожила.
– Ну ладно, Клим, пока. Нужно девочку кормить. Сам понимаешь, она с работы, а нам с ней есть что обсудить.
От удивления я едва не подпрыгнула. Ну, Глафира! Я сразу пожалела, что так рано вернулась. Так качественно выпроважить гостя ещё суметь нужно! И как быть? Если пригласить его на чашку кофе, тётя не поймёт. Обидится. Но ведь нужно что-то делать.
– Ну я пойду, переоденусь. – Быстро подскочила, чтобы Глафира не успела меня остановить. А чтобы её порадовать, попрощалась с вервольфом. – Всего доброго.
Даже если тётя поймёт, что сбежала я не просто так, придраться будет не к чему. Я уходила, а за спиной продолжалась беседа:
– Ну что же, раз больше нет вопросов, то всего доброго. – Добродушным голосом Глаша словно указывала на дверь. Подозреваю, выражение лица оборотницы сейчас слаще мёда. – Надеюсь, мы поняли друг друга.
– Знаешь, Глаша…
Хотелось обернуться и даже подслушать. Но я не позволила опуститься до такого. И сгорая от любопытства, свернула в туалетную комнату. Открыла кран и дважды нажала кнопку смывного бачка. Я здесь за делом! Но прежде чем всё это провернуть, до меня донёсся подозрительный шум. Кажется, что-то прогремело, затем послышалась возня.
Улыбка расплылась по моему лицу. Тётя сопротивляется. Так держать! Я поспешила уйти к себе, продолжая сгорать от любопытства. Думаю, если что-то пойдёт не так, Глаша молчать не станет. Но кажется мне, что вервольф её не обидит.
Переодевалась медленно, давая возможность пообщаться двум оборотням. Ну раз до меня у них всё гладко шло, так, может быть теперь, придут к какому-нибудь выводу вместе? Я на это очень надеялась. А когда послышался звук двигателя, поспешила на кухню к Глафире. Припухшие губы тёти, румянец и упрямый взгляд сказали о многом. Порадоваться не успела.
– Ремень по тебе плачет, – заявила Глафира. – Садись.
Я покаянно чмокнула тётю в щёчку и скользнула за стол. Сама могла накрыть, тут проблем нет. Но блеск глаз оборотницы, её быстрые движения, поджатые губы и умение управляться ножом не оставили выбора. Глаша нервничала, а в такие моменты лучше её не трогать. Движения ножом были быстрыми, словно не колбаса попалась в руки, а хвост того наглого волка, что посмел заявиться в наш дом. За колбасой в ход пошёл сыр, батон. От ударов ножа о разделочную доску и огурец задёргался, за что тут же был пойман тётей. Мои глаза всё больше округлялись. И когда несчастный овощ был зарезан «до самой пупочки», я решилась на подвиг. Глафиру нужно отвлечь. Выход виделся мне только один.
– Он ведь из-за тебя пришёл, да? Дело не в аренде.
Волчица резко обернулась, сверкнув глазищами. Держа нож в руке поинтересовалась:
