– Крышу, значит, – задумчиво протянула родственница, глядя на озёрную гладь. – Очередные проблемы на нижние девяносто?
– Посмотрим. Меня и замуж-то ещё никто не позвал. – Я пожала плечами. А что тут ещё говорить.
– Ну да, – многозначительно протянула Глафира, хитро сверкнув карими глазами. – Посмотрим, как этот Белов будет изворачиваться.
– Ты про картонного мужика? – прыснула со смеху я.
– И про него тоже. Надо предупредить. Пусть чередуют свои лица, а то и телевизор из-за них не посмотрим,– поддержала меня родственница. – Придётся новости из ноутбука узнавать.
– Думаю, они и ноут заспамить способны, – призналась я и тоже уставилась на озерную гладь. Всё-таки есть что-то умиротворяющее в здешней природе.
У меня вначале было желание уехать. Всё-таки «табун» вервольфов, проскакавший мимо это вам не случайный прохожий. А потом расслабились. Даже поиграли в угадайку, где спрятались волки. Знакомая стайка уток вспорхнула через час на том самом противоположном конце озера. И мы решили, что один охранник залёг в тех кустах. Возможно, тоже решился искупаться. Глаша потом сплавала и проверила, даже помахала мужчине рукой. Второго не определили. Но тётя была уверена, что он в лесу. Уж больно густой кустарник растёт по краю.
– Слушай, а хорошо отдохнули, да?– произнесла Глафира, едва мы вошли в дом. Она бросила сумку прямо на пол и уселась на пуфик, вытянув стройные ноги.
– Неплохо, – согласилась я и упала на диван в гостиной. – Только ощущение, что на мне пахали, а потом я перегрелась.
– Это солнце. Говорила тебе – шляпу надень. А ты всё: « Очки, очки!» Иди выпей аспирин, прими душ и полежи. Может, вызвать врача?
– Пока достаточно холодной воды, – отмахнулась я. Но видя суровое лицо тёти, исправилась. – Аспирин будет наготове. Не волнуйся. Давай лучше проверим, что там с телевизором.
– Стрелочница, – обозвала меня Глафира, которая сразу просекла обманный манёвр. Однако сама тут же дотянулась до пульта, нажала…– Новости! – с досадой произнесла оборотница.– И как, спрашивается, он в дом попал? Может, Белов медвежатник, спец по охранным системам? Снял сигнализацию, потом обратно поставил. Или обошёл её. А что, носило его непонятно где несколько лет, а теперь объявился. А ручки-то помнят!
– Чудеса… – протянула я, нисколько не веря в криминальную основу всего. Поднялась, чтобы проследовать к себе. – Ладно, не переживай. Зато у тебя осталась картонная копия. С ней можно спать, в душ на стенку приклеить…
Последние слова я говорила, убегая к себе с хохотом, в то время как Глаша запустила в меня подушкой. Попала.
Через полчаса я, освежившаяся и переодетая, отправилась к Глафире. Вело меня любопытство. Хотелось узнать, куда она дела копию Клима. Могла ведь в окно выкинуть или приспособить вместо пугала. Я постучала в дверь для порядка, а после открыла. Тётя сидела в кресле с полотенцем на голове и читала какое-то письмо.
– Снеж, ты что-то хотела?
– Я? Нет. Помешала? – Рассеянный взгляд родственницы и лёгкая полуулыбка…Что бы это могло значить?– От Клима? Поясняет, каким образом пробрался в наш дом и не наследил?
– Ох и язык у тебя, дорогая племянница. – Тётя хитро подмигнула. – Это наша личная переписка.
– Гены, – с намёком вздохнула я, глядя на Глафиру. Смех сдержать не удалось. А когда минута веселья спала, снова пристала к оборотнице. – Нам ждать его на чай? Или на ужин?
– Без намеков! Ни на ужин, ни на завтрак. Клим уехал. Сказал, что я изгрызла ему всю душу, и отправился по делам.
– Сбежал? – не поняла я.
– Угу. Но обещал вернуться. Настаивал, чтобы ждала. – Последние слова Глаша выделила с каким-то особенным оттенком. И как бы тётя ни острила, я понимала, что ей приятно. И чего они друг друга мучают?! – Мне интересно, у сестры все такие дети как ты?
– Нет. Я такая одна. – Гордо задрала нос, сдерживаясь от смеха. – За то ты меня и любишь.
– Это я поторопилась… – протянула мстительная Глафира.
Я ей не поверила, потому что любовь тётки относительно меня с каждым днём росла и ширилась. И грани терпения искать не было смысла.
– Снеж, тебе звонят.
– Да? – Я хлопнула себя по карманам. – Точно. Телефон в комнате.
Направилась к себе, ожидая, что звонит соскучившийся по мне Даниил. После «рассекречивания» запаха и очень нежной сценки на озере можно было не скрывать своё отношение к Белову. И чем больше я об этом думала, тем острее чувствовала притяжение к вервольфу. Одновременно страшась впасть в зависимость.
Я ошиблась. В выходной день мой телефон разрывался от настойчивого желания шефа пообщаться. А я сегодня о нём даже не вспоминала. Наскоро обменявшись приветствиями с руководством, начался разговор:
– Ну что, Мухина, как твои успехи? – Бодрый голос шефа указывал на хорошее настроение.
