Директор задумчиво потер виски.
– И чего ты хочешь?
Золотая монета, пущенная моей рукой, покатилась по столу. Правитель Зоны прихлопнул ее ладонью, поднес к глазам, внимательно рассмотрел. Вопреки моим ожиданиям, пробовать на зуб не стал.
– Откуда я знаю, что она не из какой-нибудь старой коллекции, раскопанной на территории Москвы? – поинтересовался он.
Отличный вопрос. Если бы он спросил «что это значит?» или нечто подобное в этом роде, я бы в нем разочаровался.
– Много вы видели монет восемнадцатого века в такой сохранности? – задал я встречный вопрос. – Этот червонец не был в обращении и сразу с монетного двора попал в сундук.
– Действительно, анциркулейтед[7]! – выдал Директор мудреное слово. – И много у вас таких сундуков?
– Шесть, – сказал я. – И в каждом этого добра навалом. Это не считая изделий и золотого лома.
– И почему вы не сказали об этом сразу?
– А вы бы стали слушать бродягу, пусть даже с монеткой такого качества в кармане? – усомнился я. – Я ж не вчера родился и прекрасно понимаю, что предложение гор золота на эшафоте выглядит как попытка спастись любой ценой, а не как деловое предложение.
– Логично, – кивнул хозяин Зоны. – Теперь, как я понимаю, должно последовать то самое предложение, от которого я не смогу отказаться?
– Отказаться можно от любого предложения, – заметил я. – Но Кремлю нужна мощная технологическая база. Взамен они предлагают золото.
Директор невесело хмыкнул.
– Вы переоцениваете наши возможности. Многое из того, что вы видели, – показуха, не более. Заградотряду были отданы фактически последние запасы патронов только для того, чтобы маркитанты не заподозрили нас в слабости. Технологическая база у нас есть. Нет сырья для производства. Мы не можем в достаточных количествах производить элементарный бездымный порох, не говоря уж о свинце, который приходится выплавлять из старых автомобильных аккумуляторов. Поэтому приходится изобретать что-то более простое, но менее эффективное. Даже стабберы ходят в рейды не с автоматами, а с дульнозарядными ружьями.
– Знаю, видел, – кивнул я.
Так-так. Как я и предполагал, Игра – это не только уничтожение проштрафившихся ради тренировки боевых навыков охраны Стен. Это еще и взаимная проверка противника на вшивость. Неплохой ход со стороны маркитантов, имевших фактически неограниченный запас оружия и боеприпасов. Готов побиться об заклад, что это они были инициаторами Игры и всячески старались, чтобы традиция не угасла. Дождемся, мол, когда заводские начнут каменными топорами от наших смертников отбиваться, и тогда без проблем и жертв захватим их базу. План, конечно, на перспективу, зато беспроигрышный.
– А если мы сможем помочь в решении ваших проблем? – спросил я.
– Каким образом? – встрепенулся Директор.
– Это уже наши проблемы, – отрезал я. – Да или нет? Вы согласны сотрудничать с Кремлем?
Хозяин Зоны развел руками.
– Почему нет? За МКАДом золото давно уже считается самой твердой валютой. Да только боюсь, что осмы – не маркитанты и не станут выжидать, пока мы превратимся в кроманьонцев. Достаточно отряда фанатиков с РПГ – и Зоне трех заводов конец. Наше величие лишь иллюзия, а в наших танках уже несколько лет нет ни снарядов, ни патронов, ни топлива…
Видно было, что признание дается ему непросто. Но и терять Директору тоже нечего. Действительно, совсем немного – и ос-мы заполонят этот край как чума, вырвавшаяся из лабораторной пробирки. И выход только один. Загнать их обратно, пока не поздно.
– К БТРу прицеплен КУНГ, в который загружены бочки с соляркой, бензином и машинным маслом, – сказал я. – Плюс несколько ящиков снарядов для ваших танков, не считая снаряженных пулеметных лент. Немного, но для наших общих целей должно хватить.
– Для наших общих целей?
– Именно, – кивнул я. – Я и мои люди поможем вам захватить крепость маркитантов. Захваченное делим пополам. Потом вы даете людей, один танк и БМД для сопровождения груза на нашу базу и дальше в Кремль. Все мы сразу не вывезем, там на несколько поколений хватит. Но, думаю, никто в обиде не останется. Главное – договориться сейчас.
Директор думал недолго.
– Договорились, – сказал он, протягивая мне руку. Его ладонь оказалась сухой и холодной, словно я только что пожал руку трупа.
– Что ж, – произнес я. – Насколько я понял, у вас здесь уважают традиции. У нас их тоже уважают, потому предлагаю отметить заключение договора о сотрудничестве.
С этими словами я вытащил из-за пазухи плоскую стеклянную флягу с аляповатой надписью «Коньяк» на этикетке, которую я прихватил в магазинчике крепости перед нашим отъездом.
– Что это? – удивился Директор.
Я продемонстрировал этикетку, после чего достал из кармана три заранее припасенных раскладных стакана, встряхнул их по очереди, поставил на стол и наполнил пахучим содержимым фляги.
Директор не спешил брать свой стакан. Ион тоже. Я улыбнулся, одним глотком опрокинул в себя порцию самопального напитка маркитантов и наполнил стакан снова.
