У Элины раньше была суперсила: она всегда знала, если человек ей врет, определяла по глазам, по мимике, по голосу. Сейчас, похоже, эта суперсила дала серьезный сбой. Если верить голосу, Анатоль говорит правду, но если верить здравому смыслу, то он точно врет. Чем дальше, тем больше вся эта история походила на дешевый развод.
– Девушка, вы летите? – спросила Элину служащая аэропорта.
Элина посмотрела ей в глаза, у нее была минута для принятия решения. Девушка улыбнулась.
– Собо – необычное место, – сказала она, – вы должны побывать там, не пожалеете.
– Спасибо, – сказала Элина, подхватила сумку и пошла на посадку.
Жалеть будет точно не она.
Анатоль никогда в жизни не хотел убить отца, но сейчас был близок к этому.
Его безупречный, продуманный и сверхорганизованный папа сегодня побил все рекорды…
Анатоль попытался подобрать приличное слово.
…Все рекорды бестолковости.
Сначала зачем-то уговорил сына поехать в бабушкин дом: «Я обещал маме, что привезу тебя туда сразу после совершеннолетия».
Потом вместо проверенного шоссе свернул на какой-то проселок: «Так короче, ты же спешишь».
Умудрился заглохнуть в долине между холмами, покрытыми диким лесом. Это было, кажется, единственное место в стране, где не ловила связь.
Потом убежал куда-то, где связь есть, приказав не отходить от машины. Анатоль сначала надеялся, что все это быстро закончится, но, когда папа не вернулся через полчаса, занервничал.
Бросать машину и правда не стоило – отец мог вернуться в любую минуту. Поэтому Анатоль забрался на ближайшее дерево и чуть ближе к верхушке поймал сигнал. Ну как поймал… Чип периодически сообщал: «Связь восстановлена»… «Связь утеряна». Этого хватило, чтобы дозвониться до Элины и уговорить ее лететь.
Потом он пытался связаться с папой. Отец вроде как был в сети, но звонки не проходили, сообщения оставались неотвеченными. В отчаянии Анатоль стал карабкаться выше. Верхушка дерева была совсем тонкая и согнулась под его весом. Анатоль поплотнее обхватил ствол руками и ногами и повторил вызов.
– Эй, ты чего там делаешь? – раздался папин голос.
Но не по связи, а снизу, с земли. Анатоль от неожиданности разжал руки, нога поехала, он нелепо растопырился, пытаясь удержать равновесие, – и полетел вниз. По пути много раз столкнулся с ветками, ни за одну уцепиться не смог и шлепнулся на землю.
Папа бросился к нему и принялся ощупывать:
– Попробуй пошевелить ногами… Так, сколько пальцев видишь? Где больно?
– Везде! – разозлился Анатоль.
Папа очень осторожно помог подняться и отвел его к машине. Усадил на заднее сиденье, а сам прыгнул за руль.
– Так машина поломана! – сказал Анатоль.
– Я починил! – ответил отец и газанул с места.
В клинике врач сообщил то, что Анатоль и так знал от чипа: многочисленные ушибы, два ребра треснули, левая стопа вывихнута.
– Постельный режим, – закончил доктор. – Через пять дней на повторный осмотр. И дайте меддоступ к чипу, пожалуйста. Я послал запрос.
Анатоль автоматически посмотрел на отца, но вспомнил, что теперь он сам разрешает доступ к своему чипу. Дал разрешение. Врач кивнул и сказал:
– Лечиться можете дома, мы будем мониторить. И я чуть подниму эндорфины, чтобы снять боль. Давайте пока наложим шину на стопу.
Папа, который все это время сидел в стороне, бледный как мел, вскочил – но помочь ничем не смог, так и стоял, пока доктор накладывал шину и подбирал Анатолю костыль по росту.
Эндорфины, видимо, начали действие, потому что Анатолю вдруг стало легко и весело. Он представил, как прилетит к Элине, опираясь на костыль, и тихонько засмеялся.
В три часа ночи Анатоль проснулся оттого, что затекла рука. Во сне он перевернулся на бок, в привычную позу, и треснутые ребра дали о себе знать. Анатоль осторожно разогнулся и сел. Лодыжка выглядела сильно лучше, чем вечером. Отек спал. Пискнул чип. Написал, что состояние стабильно, все показатели в норме, рекомендуем покой и сон.
Спать не хотелось. Покоя тоже.
Анатоль собрался с духом и решил объяснить Элине, что же с ним произошло. Записал сообщение, прослушал – стер. На слух получался неправдоподобный бред. Решил по старинке написать словами, стирал пять раз. Словами получалось смешнее, но не становилось правдоподобнее.
Анатоль решил встать и сфотографировать себя в полный рост, чтобы Элина увидела его с палочкой и синяками на боках. Он снял майку. Посмотрел на себя в зеркало и понял, что никуда эту фотографию не отправит.
От нагрузки задергало в боку, пискнул чип. Написал, что зафиксировал болевой синдром и попробуем обезболить.
«Ага», – подумал Анатоль. А дальше все было как в тумане.
Очнулся он в самолете. Действие обезболивания опять закончилось. Хорошо, что Анатолю предложили специальное кресло, самолет был полупустой, и он вытянул многострадальную ногу в проход.
Чип написал, что в следующий раз сможет обезболить только через четыре часа, и предложил поднять ногу повыше и избегать резких движений. А еще он переживал, что зафиксировал перепад давления.
