— Каким способом? — жестко спросила Вероника, которая естественным образом приняла на себя роль прокурора. Рыськин был публикой. Он прибился к кухонным полкам и затих, скромно скрестив ноги в просвечивающих от старости носках.
— Мне нужно было вынести мусор, — Татьяна сглотнула и потерла шею. — Я взяла ведро, вставила ключ в замок, надела тапки…
— Причесалась, попудрилась, погляделась в зеркало, — нетерпеливо подначила ее Вероника. — И…
— И вышла из квартиры на лестницу. — Татьяна замолчала, в ее разноцветных, горящих от волнения глазах подогревался ужас.
— На вас напали? Татьяна кивнула:
— Он… Он шел прямо на меня с верхней площадки.
— Кто?
— Человек в черной маске! Рта у него не было, и носа тоже. Только два глаза в прорезях! Я хотела закричать, но почему-то не смогла. — Она всхлипнула. — Этот тип держал в руках шнур. Он растянул его, чтобы набросить мне на шею. Боже, я была на волосок от смерти!
— И как же вы ее избежали? — заинтересовалась Вероника.
— Убийцу спугнули соседи! Кто-то из соседей спускался с верхнего этажа и кашлял, понимаете? Он прислушался, чертыхнулся и бросился вниз по лестнице! Мне потрясающе повезло!
— Причем повезло в точности как мне, — пробормотала Вероника. — А вы видели, кому конкретно из соседей обязаны своим спасением?
— Нет. Я не осталась на лестнице. Я была так испугана! Нырнула в квартиру и заперла дверь. А потом позвонила в милицию.
— Очень занимательная история. А человек в маске случайно не сообщил вам, за что собирается вас прикончить?
— Нет. Он вообще ничего не говорил, только зыркал на меня жуткими блестящими глазищами. Это было ужас что такое!
— Ну, а теперь расскажите мне, за что, по-вашему, вас хотели убить. — Прокурорский тон никуда не делся. Вероника даже лицо сделала строгое и суровое, как настоящий служитель закона.
— Вы должны меня понять, — заканючила Татьяна, дергая себя за волосы, торчавшие в разные стороны. — Я совершила плохой поступок и не хотела, чтобы о нем узнали! Господи, мне так стыдно!
Она сложила руки книжкой и закрыла этой книжкой лицо.
— Меня совершенно не волнует ваша нравственность, — мягко сказала Вероника. — Меня не волнует, раскаиваетесь вы или нет. Я хочу найти человека, который охотится за моим скальпом. А теперь заодно охотится и за вашим. Ну! Перестаньте ломаться, словно пьяная школьница.
Татьяна отняла от лица руки. Лицо было покрыто рваным свекольным румянцем и напоминало диатезную попу младенца. Она набрала побольше воздуха и пожевала его во рту, как будто собиралась плюнуть. Потом шумно выдохнула и сказала:
— Я украла у Киры конверт.
— Конверт с заданием? — проявила осведомленность Вероника.
— Не знаю. Вроде бы да. А может, и нет. Нам ведь так и не сказали, в чем суть финального тура. Я зашла к ней ночью и украла.
— Понимаю, — пробормотала Вероника. — Вы увидели, что Кира вышла на улицу и удаляется от корпуса, и решили сходить на разведку.
— Я надеялась, что она забыла запереть дверь. Только она не забыла, а не смогла запереть.
— Что вы имеете в виду?
— С внутренней стороны двери торчал ключ. Он был сломан.
— Сломан? Такой здоровенный ключ? — не сдержала изумления Вероника.
— Практически любой ключ можно сломать, — со знанием дела заявила Татьяна. — А уж такой, как в доме отдыха, и подавно!
— Ладно, вы толкнули дверь, и она открылась.
— Точно. Я засунула голову в комнату и сразу же увидела на прикроватном столике конверт. Почти такой же, как у меня.
— В комнате что, горел свет?
— Да, — удивленно подтвердила Татьяна. — Тогда я как-то не придала этому значения. Свет горел. Может быть, Кира выходила ненадолго?
— Может быть. Рассказывайте дальше, пожалуйста.
— Я подумала, что только загляну одним глазком в задание и сразу же смоюсь. Взяла конверт в руки и тут…
Татьяна зажмурилась и замолчала. Вероника сцепила руки в замочек, чтобы ненароком не выцарапать ей глаза за то, что она так тянет.
— И тут… — подсказала она.
— И тут из ванны раздался мужской голос. Он сказал: «Вот так, голубка». Я чуть не умерла.
— Могу себе представить, — пробормотала Вероника.
— Я не знала, что и думать. Кира совершенно точно была на улице, а в ее ванной засел какой-то мужик.
— Вас не удивило, что он сказал «голубка»? С кем, по-вашему, он разговаривал?
— Не знаю, может, со своей правой ногой? Или с любимой бородавкой?
— И что вы сделали?
— Бросилась бежать! — выпалила Татьяна. — А конверт остался у меня в руках. Не знаю, как Кира его не хватилась! Это ведь сущий дракон в юбке! Она следит за самой бросовой своей собственностью, как гном за сокровищами.
— Почему Кира не хватилась конверта, это я могу вам сказать, — любезно улыбнулась Вероника. — Дело в том, дорогая, что вы побывали вовсе не в номере Киры Коровкиной. А в номере Нелли Шульговской.
— Да нет же! — расстроилась и одновременно рассердилась та. — Я же не совсем идиотка! Это был первый номер. Самый крайний. Кстати, напротив вашего.
— Вот-вот. Только должна вам сообщить, что Кира переехала из этого номера еще днем.
— Почему?!
