— Теперь ты понимаешь, кому предназначалась та записка: «Если поедешь в „Уютный уголок“ — будешь убита»?
— Господи Но зачем убийце понадобилось предупреждать ее?!
— Думаю, эта записка была одной из главных составляющих преступного плана. Но она не сработала! Произошла ошибка, и план дал осечку. И вот тогда-то…
— Тогда-то… — повторил заинтересованный Ося.
— Тогда-то и появился в моем подъезде душитель в черной маске!
— Какую связь ты видишь. — начал было Рыськин, но Вероника немедленно зажала ему рот ладошкой.
— Ш-ш! Сюда кто-то идет!
В коридоре и в самом деле раздались шаги. Они принадлежали женщине — гулко цокали «подкованные» каблучки. Вероника и ее телохранитель заметались по комнате и в конце концов спрятались за шторами. Однако женщина до их пристанища не добралась. Цоканье неожиданно прекратилось, и все стихло.
— Она зашла в один из кабинетов дальше по коридору! — прошептала Вероника и поглядела на часы:
— Половина первого ночи. Что ей понадобилось в редакции? «Женский досуг» — все же не ежедневная газета, тут авралов нет.
— Может быть, это с ней встречается здесь Тарас Шульговский по ночам? — тоже шепотом предположил Рыськин.
— Ты сам сказал, что он приходит не раньше половины второго ночи.
— Это не я сказал, это охранники сплетничали в буфете.
— Вдруг это ночная уборщица? — испугалась Вероника. — Она облазит все углы и, безусловно, наткнется на нас.
— Давай чем-нибудь припрем дверь. Она подумает, что комнату заперли.
— Комнаты внутри коридора не запираются — ты же видишь, здесь нет замков. Если дверь не откроется, уборщица позовет охранников.
Однако неизвестная дама вообще не подавала признаков жизни.
— Что, если она и в самом деле ждет здесь Тараса? — Вероника потерла кончик носа. — Перетирает бокалы, зажигает свечи.
— Тарас Шульговский, безусловно, такой бедный, что ему больше негде встречаться с бабой, кроме как в редакции журнала, принадлежавшего его жене, которая только что умерла.
— Убедил, — кивнула Вероника. — Может, пойдем посмотрим, где она?
— Не вздумай. Нас может выдать каждый шорох.
— Тогда я чуть-чуть приоткрою дверь, чтобы лучше слышать, что происходит снаружи.
Вероника выполнила свое намерение и на цыпочках вернулась обратно. Они с Осей простояли за занавесками не меньше четверти часа, когда услышали далекое гудение лифта.
— 0-па! — сказал Рыськин. — Сюда поднимается кто-то еще.
— Почему ты думаешь, что сюда?
— Вот увидишь.
Ося оказался прав, потому что почти сразу после того, как лифт, лязгнув, остановился, в коридоре прозвучал капризный женский голос:
— Ты опоздал!
— Спешил к тебе и был остановлен за превышение скорости, — ответил мужчина. Тон у него был недовольный.
— Принес деньги?
Пауза, затем все тот же тон:
— Вот.
— Прекрасно, прекрасно. Просто чудесно. Сумма меня устраивает. Только не пойму, зачем понадобилось встречаться именно здесь. Можно было пересечься в метро или в баре.
— А ты будто не понимаешь? — вкрадчиво спросил мужчина.
— Что я должна понимать?
— Разве ты не знаешь, что делают с маленькими грязными шантажистками? — Тихий взвизг. — Не знаешь? С ними обходятся очень, очень жестоко!
Рыськин и Вероника одновременно высунулись из-за штор и вопросительно посмотрели друг на друга.
— Внизу охранники! — пискнула тем временем незадачливая шантажистка.
— У юридической консультации есть отдельный вход. А у меня есть ключ. Я прошел незамеченным. Охранники думают, что ты здесь одна.
— Но я буду кричать!
— Я тебе не позволю Послышалась какая-то возня, сопение, а потом — все. Стало тихо, словно ничего и не было.
— Там что, кого-то убили? — дрожащим голосом спросила Вероника.
— Ага. А мы будем соучастниками.
— Ося, у тебя ведь есть пистолет!
— А вдруг у этого типа тоже есть пистолет? Обычно на свидание к шантажистам ходят вооруженными.
— Ося, мы не можем сидеть здесь и делать вид, что ничего не происходит!
— Взываешь к моим человеческим чувствам?
— Вроде того.
— Я не человек, а телохранитель.
— В любом случае ты — друг человека, — Вероника подошла и ткнула его в спину. — Так что давай не дрейфь.
— А ты?
— Я тоже пойду.
Толкаясь, они пересекли комнату и поглядели через щелку в коридор. Там было пусто и тихо.
— Он затащил ее в один из кабинетов! — прошептала Вероника. — Только в какой?
— Будем проверять, — обронил Рыськин и, достав оружие, прокрался к ближайшей двери.
Поднял руку и тихо-тихо постучал по ней костяшками пальцев. Подождал. Когда ничего не произошло, перешел к следующей. Снова постучал. Ничего. Так он прошел половину коридора, когда за очередной дверью в ответ на его стук раздались какое-то шуршание, шипение, потом быстрые легкие шаги, и.., дверь распахнулась.
Вероника, стоявшая прямо позади Рыськина, взвизгнула. И было от чего! На пороге кабинета стоял тот самый жуткий тип, которого она в третьем часу ночи видела выходящим из корпуса дома отдыха «Уютный уголок», — бледно-зеленый, лысый, со шрамом на шее. На нем был расхристанный костюм, белая рубашка в пятнах крови. Кровь капала и с его правой руки. Посреди кабинета, на ковре, корчилась девица, поджимая ноги к самому животу и слабо попискивая.
