Они прибыли в аэропорт за полчаса до отлета. В проходе, где заканчивалась регистрация билетов и вяло шел досмотр багажа, за исключением толстой тетки с многочисленными сумками и баулами, никого не было. Кантона нежно поцеловал Кляксу в губы и подал билет контролеру. Та, мельком взглянув в проездной документ, расплылась в улыбке.
— А мы вас, месье Кантона, давно ждем.
— Меня? — изумился француз и, повернувшись, бросил удивленный взгляд на Светку. — Чем же обязан?
— Месье Кантона, в декларации вы указали, что вывозите икону. Разрешите на нее взглянуть и предъявите квитанцию о покупке. Извините за формальность…
Светка стояла рядом. Чувствуя, что начинает нервничать, Кантона достал бумажник, вынул из него справку, которую накануне принес ему Пантов.
Девушка взглянула в бумагу и с недоумением подняла глаза.
— Странно, — сказала она, — но, как нам известно, этот антикварный магазин закрылся два месяца назад.
— Что же вы думаете, я ее сам себе выписал и печать поставил? — занервничал Пьер.
— Успокойтесь, месье. Я тоже думаю, что здесь какое-то недоразумение. Но в течение пяти минут мы все выясним. Одну секунду!
Она закрыла дипломат и скрылась с ним в комнате дежурного отряда милиции.
Светка взяла его под руку, и ему показалось, что невеста дрожит.
— Простая формальность, — прикоснулся губами к ее носу Кантона, но и сам уже не мог скрыть волнения.
Девушка вышла из дежурной комнаты в сопровождении двух милиционеров, но прежней улыбки на ее лице уже не было.
— Вы сами покупали эту икону, месье? — спросил капитан милиции.
— Н-нет. Мне ее подарили. — Он бросил взгляд на настенные электронные часы: до отправления рейса оставалось десять минут. — А в чем, собственно, дело? Я не опоздаю на самолет? В шестнадцать ноль-ноль из Москвы у меня рейс в Париж.
— С Парижем придется обождать, месье, — с сухой вежливостью ответил капитан. — Назовите имя человека, который подарил вам икону.
— Вы мне можете объяснить, что происходит? Ведь в ваших магазинах продаются тысячи таких икон…
— К сожалению, не краденых.
— Икона краденая? — не поверил Кантона.
— Да, и третий месяц находится в розыске.
К тому же, как вам, скорее всего, известно, она является национальным достоянием и не подлежит вывозу за пределы России. А значит, у вас в багаже обнаружен контрабандный товар. Так вы можете назвать фамилию и место жительства человека, который не пожалел столь ценного подарка?
— Черт! — Кантона схватился за голову. — Я французский бизнесмен, а не контрабандист!
Капитан согласно кивнул и, заметив толпу пассажиров на следующий рейс, которые собрались у стойки регистрации и с любопытством слушали разговор, махнул в сторону дежурной комнаты:
— Давайте не будем привлекать внимание посторонних…
— Я опоздаю на самолет.
— Вы уже опоздали.
Светку выпроводили в зал ожидания. В тесной дежурке Кантона плюхнулся в кресло и резко забросил ногу на ногу.
— В моей репутации вы можете убедиться, позвонив губернатору области, — возмущенно сказал он.
— Вам подарил икону губернатор? — поднял усталые глаза на француза милиционер.
— Мне ее презентовал депутат областной думы.
— Я бы очень хотел знать его фамилию.
— Михаил Петрович Пантов.
Капитан потянулся к телефону.
— Мне начальника областного Управления внутренних дел. — Через секунду, коротко объяснив щекотливую ситуацию, он долго слушал абонента, молча кивал, в чем-то соглашаясь с ним, и наконец, положив трубку на аппарат, без всякого выражения посмотрел на Кантона. — Месье, вы будете отправлены в Москву следующим рейсом. Но икону придется изъять.
Светки в зале ожидания уже не было. Кантона набрал номер гостиницы, но длинные гудки известили его, что номер был пуст.
Француз опустился в кресло: почему же она не дождалась, когда он выйдет из комнаты милиции? Неужели и она, испугавшись, посчитала его за контрабандиста?
Он устало закрыл глаза, перебирая в памяти события последнего времени. Ни с того ни с сего исчезнувший в неизвестном направлении банкир Бурмистров, который просил посодействовать в открытии для него банковского счета в Монако. Губернатор, который за вознаграждение готов был за бесценок уступить ему важнейшие для области объекты. Депутат думы Пантов, который разбрасывался крадеными иконами. Все это уже открыто попахивало криминалом, в который втягивали и его, Пьера Кантона.
«Господи, — подумал он, — куда меня занесло!»
Кантона закинул сумку на плечо и, не оборачиваясь, зашагал к выходу.
Вторые сутки Эдита не вставала с постели. Заметив хандру дочери и обнаружив рядом с кроватью две пустые бутылки из-под коньяка, Хоттабыч утром отвез, а вечером сам забрал Фильку из садика. Он даже не поинтересовался, что произошло. После последнего выяснения отношений, когда Эдита сказала о беременности, они ни словом не перекинулись друг с другом.
Она достала початую бутылку водки и отхлебнула прямо из горлышка несколько глотков. Напиток показался ей совершенно безвкусным, но голова закружилась, и Эдита, не выпуская бутылки из рук, поспешила к кровати.
