Так, дальше. Кто бы это мог быть? Если б Кречетов не умер у меня на глазах, я бы мог подумать, что это он. Но профессор навсегда остался погребенным в недрах своей лаборатории в Припяти. Тогда кто? Академик Захаров? Профессор Гебхард? Впрочем, какая разница кто. Главное, что неподалеку от ЗГРЛС готовится что‑то серьезное.
В принципе, можно было продумать вариант, как мне свалить от своих провожатых. Но, во‑первых, у гетмана осталась моя «Бритва». И, во‑вторых, мне стало интересно – если этот некто научился штамповать универсальных солдат, то он наверняка должен был бы продумать и то, как их чинить. Не есть ли это путь к тому, чтобы вернуть мне утраченную конечность? Болотник, конечно, мастер своего дела, но, признаться, сомневался я, что он сможет прирастить мне чужую руку. Это ж не дырку от пули залатать, и не резаную рану зашить. Это, блин, гораздо сложнее. Почти чудо можно сказать…
– Слышь, сталкерюга, тормози, – ткнул меня стволом меж лопаток старший группы. – Привал тридцать минут. Кореец – на тебе костер. Касси занимаешься жратвой. Кардан – держишь сектор один‑шесть, хаваешь без отрыва от наблюдения. На мне шесть‑двенадцать. Приговоренный – садись на пятую точку и не дергайся. Рыпнешься – вторую клешню отстрелю. Вопросы?
Вопросов не было. «Воля» хоть и славилась анархическими взглядами, но что касаемо дисциплины – это у них на высоте. Иначе как бы они смогли столь долгое время конкурировать с профессиональными вояками «Борга»? Правильно, никак.
После того, как костер был разведен и в нем подогрели консервы, мне выдали горячую банку тушенки, ломоть серого хлеба и флягу с водой. И на том спасибо.
Ели молча, с опаской косясь на стену леса, возвышающуюся метрах в ста от нас. До этого мы шли редколесьем, где кривые дендромутанты, побитые радиацией, не особо загораживали обзор. Но дальше начиналась чащоба, сырая и темная. Дневное укрытие самых опасных мутантов Зоны, предпочитающих охотиться по ночам, а днем отсыпаться в густой тени непролазных лесных массивов. И, понятное дело, моим конвоирам совершенно не хотелось потревожить лёжку стаи квазимяса, или нарушить покой отдыхающего псионика.
Но делать было нечего: судя по рассказу гетмана, именно из этой чащи и совершались нападения на разведотряды и блокпосты «вольных». И хотя у бравых вояк, к которым я был приставлен в качестве талисмана на удачу, не было особого желания тащиться в гущу леса, игнорировать приказ им не хотелось еще больше – что в «Воле», что в «Борге», что в большинстве других, менее крупных группировок Зоны за это тупо расстреливали. Поэтому, чтобы снять нервяк, члены группы принялись развлекаться. На свой манер.
– Я вот до сих пор не могу понять, как этот ушлепок ктулху одной левой завалил, – завел тему боец совершенно не азиатской внешности по прозвищу Кореец. – Терминатор прям, мля.
– Тупо свезло, – бросил через плечо Кардан, продолжая «держать» указанный сектор. – Он муту глаза своей блевотой залепил. А потом, когда тот сослепу хватку ослабил, в рожу ему ножом долбил, пока гляделки не повышибал и клинком до мозга не добрался. И второй раз свезло, что Син ценнейший арт потратил, чтоб этого сталкера с того света вытащить.
– Я так и думал, – Кореец харкнул и длинно сплюнул, попав мне на берц. – Жаль я не видел того шоу, в рейде был. А как вернулся – сразу на это гребаное задание. Вот почему всякому отребью везет, а мне ни хрена?
– Это потому, что ты вечно на чужую удачу косишься, вот к тебе твоя и не идет, – хмыкнул Кардан. – По ходу, не зря к тебе прозвище прилепилось.
Харчок, прилепившийся к моему берцу, был смачным, плотным, гайморитно‑зеленым. Кореец открыл было рот, чтобы ответить Кардану, но тут я, примерившись, резко дернул ногой, искренне надеясь, что привет «вольного» попадет тому в морду.
Получилось даже лучше. Комок зеленых слюней, сорвавшись с берца, угодил точно в раскрытую пасть Корейца. Причем – на вдохе. «Вольный» хлопнул глазами, и, подавившись собственным харчком, согнулся в приступе неистового кашля.
Касси, видевшая происходящее от начала до конца, по‑девчачьи громко хихикнула. Командир группы, раньше других закончивший трапезу и теперь настороженно вглядывавшийся в темноту леса с автоматом наперевес, обернулся и прорычал.
– Что за нах?
– Кореец на ботинок Снайпера харкнул, а тот ему его же соплю обратно в пасть с ноги стряхнул, – с явным удовольствием сообщила Касси.
– Да я… кхе… да я его щас! – прокашлявшись, взревел «вольный». Разогнулся было, хватаясь за нож, висящий на ремне – и согнулся вновь, сотрясаясь в приступе безудержной рвоты.
– Твою ж мать, – скривился командир группы. – Понаберут в группировку ни пойми кого, а потом удивляются, с чего это мы до сих пор «боргов» в ноль зачистить не можем. Ладно, привал окончен. Подъем – и погнали. Снайпер, двигай впереди на два шага. Выполняй, так сказать, возложенные на тебя обязанности. Кардан, за мной, Касси следом за ним. Кореец, проблюешься – догоняй.
