Таким образом, ценой минимального беспокойства, молодой зэк Серёга Бектимиров смог остаться при своих интересах, заняв достойное, среднее место среди мужиков-работяг . Нелёгким занятием сначала показался труд лесоруба, хоть и были знакомы руки с топором, однако «здесь вам не тут», а зэковский лесоповал совсем не тоже самое, что леспромхоз близ родного посёлка . Но прошло совсем немного времени, попривыкли руки к каторге и работа на лесоповале довольно быстро перестала восприниматься чем-то до изнеможения тяжким . Ежедневное перевыполнение плана вдруг стало даваться без особых усилий . Заложенная в раннем детстве, приспособленность к жизни помогала, что называется, оставаться на плаву, прибавила сил чтобы сполна овладеть навыками лесоруба и иметь достаточное уважение среди арестантов . Серёга матерел, мышцы его наливались силой, делая хватку просто железной .
Но недолго ему пришлось валить деревья да обрубать сучья . Ко второму году своего срока, Сергей, опять-же с протекции Кирсана, выучился на тракториста и получил в управление видавший виды, сильно помятый жизнью трелёвщик . Для этой работы нужна была недюжинная сила , техника-то в те времена требовала конкретного приложения человеческих мускул . Завести двигатель при помощи рукоятки – кривого стартера, особенно в зимнее время, починить разорванную гусеницу, заправить буксировочный трос, а иногда даже вручную поправить тяжеленный ствол, такие задачи решаются только крепкими мускулами . Но Серёга полюбил технику искренне и старенький трелёвщик получил заботливого хозяина, на что, в меру своих изношенных механических сил, отвечал почти бесперебойной работой .
"Алдарак" – теперь было выведено белой краской на помятом капоте трелёвщика . Имя малой Родины, где прошло детство, где окружала родительская любовь, где, в конце концов, вдруг затерялось и растаяло счастье, простое человеческое счастье . Имя родной деревни согревало душу, добавляло тепла в повседневной рутине трудовых будней .
Тоска по своим местам, по прошлой жизни гложет любого, даже самого матёрого, засиженного зэка . Серёга не был исключением . Тайга-то, почти как дома, казалось, вот направь трелёвщик в сторону от промятой колеи, немного пробиться через густой подлесок и обязательно покажется знакомая дорога в родной посёлок . Частенько Сергея преследовал по ночам один сон, где он, со всех ног, срывается и бежит сквозь таёжные дебри, петляет резкими рывками в стороны, не давая охране шансов на точный выстрел . Настигают собаки, рвут в клочья одежду, острые челюсти смыкаются на руках, он сбрасывает их с себя и мощными ударами ломает псам хребты . Бег его снова быстр и свободен, словно земля сама отталкивает ступни . Автоматные очереди с лёгким треском срубают лапник над головой, но звуки выстрелов с каждым шагом затихают . Сладкий воздух свободы пьянит, добавляя сил . Этот сон, неоднократно повторяясь, имел эффект превосходного антидепрессанта, после него Сергей всегда ощущал подъём настроения и ждал очередной порции своего позитивного сновидения, как алкоголик похмельного стакана .
Однако в существующей реальности перспективы удачного побега были, мягко говоря, крайне не оптимистичными . Старожилы зоны, почему-то, очень любили поболтать на эту тему и лишний раз рассказать новичкам страшные байки о неудачных беглецах . Некоторые холмики старого зэковского, что расположилось за периметром зоны, с западной стороны, рассказчики обязательно привлекали доказательством своих повествований . "Вон там, во-во, правее… ага, где крест совсем упал . Генка Шаёпа лежит, собаки насмерть порвали . Ему ещё повезло ! Втроём они тогда рванули с делянки, а рядом с ним Марат Татарин, того через два дня местные паскуды в тайге подстрелили, а третьего из них, Юру Жирного лишь через год где-то нашли, вернее то, что от него осталось . Как только опознали ?! Он, в натуре, жирным-то не был, так братва прозвала что здоровенный уродился, ростом выше двух метров и плечи с дверь конторскую в размахе . А привезли его в ящичке, с патефон размером ."
Слушает молодёжь уныло, иногда испугано . Гнилое место ! Не уйти на волю, не пройти эту страшную тайгу, нет иных путей, окромя как своим ходом коротать срок, год за годом, выживая до финального звонка . "Нет , парень , не уйти отседова … – покачает головой бывалый уркаган – Никто не уходил, нигде не пройти …"
