— Хочешь, чтобы я начал выбирать легкий путь, как и ты? — с легкой усмешкой ответил Дайлер. — Еще одна причина не убивать… Зефир сядет в темницу во второй раз. А за ним и все остальные, один за другим, — не скрывая очевидных всем вокруг намерений, Дайлер пошел до самого конца: — Но в приоритете у меня отныне всегда будешь стоять только ты.
Глубоко вдохнув морозный воздух и вытерев иней с растительности на лице, Нерон зацепился совершенно не за то, за что должен был в представлении собеседника:
— В нужник лишь идти с твоими приоритетами. Все нужно делать одновременно. И по возможности искать пути пересечения разных задач. Использовать целевой объект из одной как средство достижения в другой, если возможно, — Нерон указал на поворот, и спутники вышли на ремесленную улицу Иммортеля с еще большим количеством занятого делом народа. — А ты гоняешься за определенным преступником и не замечаешь деятельности остальных. Благо, их численность я уже сократил, а над остальными имею суровый контроль. С активными и потенциальными преступниками нужно разбираться грубой силой и запугиванием. Бери пример с меня. Или, если хочешь, с Флэйда.
Детектив уже собрался открыть рот и проронить заветное: «Не учи меня, как разбираться с преступниками». Однако в этот раз почему-то не посмел. Держа в голове все слова Нерона, Дайлер отвлекся от разговора и изучил действия рабочих Химер в округе. Стало сразу понятно, что они готовились к войне. На то было несколько вариантов. Первый: они хотят заполучить Сферы с еще более укрепленной точки одной из четырех стран, где даже их способному генералу нужна будет мощная подмога. Второй: они собираются воевать с озлобившимися после недавнего инцидента Центаврами, которых наверняка подпитывала еще и новость о смерти Арайи. В Доминионе уже давно намечалось массовое кровопролитие, где о своде законов забывают уж точно все. Даже, казалось бы, хорошие люди. И все из-за различных убеждений их лидеров, каких-то нескольких человек, которые проповедовали свои принципы народу. Какой может быть мир без преступности, если в Хроно возвращаются уже и войны?
Но преступность — тоже война. Меньшие масштабы вовсе не мешают ей быть еще более коварной и опасной, чем обычная. Фронт может быть повсюду, нет никаких границ, откуда немедленно следует извлечь всех мирных жителей. Никто не в безопасности, любой может стать мишенью. Страна не защитит стенами и армией, только стражей и следователями — да и то, когда уже может быть поздно. Врагом может оказаться кто угодно, они не носят опознавательные формы, по которым их можно отличить — по крайней мере, до появления Тьмы. Да и ее члены наверняка активно переодеваются и вместе с себе подобными живут среди людей, теряются в их толпе, где узнать их почти невозможно. Они могут напасть в любой момент.
Почему они становятся монстрами? Из-за того, что не имеют другого выбора? Выбор есть всегда, даже если непоправимое уже свершилось. И Дайлер — живой тому пример. Из-за недалекого правительства, не желающего совершенствовать криво работающие системы? Чем создают невыносимые для правильной жизни условия, в которых просто приходится идти на преступление. Из-за влияния других монстров, воспитанных в свою очередь еще какими-нибудь? Тогда этот цикл никогда не оборвется. Только в случае полного исчезновения таковых, чтобы новые не обращались. Но нужны будут и достойные правители. Нужно и всемирное проникновение в разумы людей. Какое-то чудесное убеждение их в том, что можно начать с чистого листа.
Кажется вполне приемлемым решением. Вот только уже утонувшие во зле люди не могут просто так исчезнуть. Так же, как нечистые на руку правители никогда не выдадут свои должности. Или почти невозможный случай, когда каждая оставшаяся душа объединится, чтобы сформировать новое, самое чистое общество.
Как все это сделать? Неужели только подлой грубой силой Нерона и кровавым запугиванием Флэйда?
— Ты такой же, как и он. Пытаешься оправдать свои безумные деяния новыми, лично введенными правилами. Только вот никто их не одобряет, кроме вас двоих.
— Тем не менее результаты говорят сами за себя, — незамедлительно ответил лидер. — Возможно мы не правы в мировоззрениях ныне живущих людей, но успеха добиваемся. А там, где успех, самое место новой правоте. Посмотри, насколько я снизил преступность, даже не заглядывая в твой дурацкий свод законов… Ну ладно, не совсем дурацкий, без него все бы сразу грянуло в хаос. Я к тому, что некоторым людям, особенно таким целеустремленным, как ты и Флэйд, можно и нужно переступать через общепринятые правила морали. Раз уж вы поодиночке собрались изменить мировой порядок. Только вот наш близкий знакомый из Империи это понимает, а ты еще нет. И пока не начнешь, не добьешься желаемого.
