– Типа того, – сказал я, утирая пот со лба.
– Тогда уж лучше похмелье, – подытожил шам. – Понятнее.
– Возможно, ты и прав, – сказал я.
И понял, что хочу жрать. Нереально. Неистово. Причем с самого утра, как проснулся. Потом Фыф своей блевотиной отвлек, потом явно надо было сваливать, потом вдохновение накрыло – если это можно так назвать. Да, лучше так, а то невесть до чего додуматься можно. И вот сейчас, когда это долбаное вдохновение отпустило, меня аж до икоты скрутило желание запихать в желудок всё содержимое рюкзака, которое можно прожевать. А если плохо жуется, то и так проглотить. Змеи вон не парятся, например. Заглотят добычу целиком – и хорошо им. А желудок настоящего сталкера, думаю, ничем не хуже змеиного.
В общем, открыл я рюкзак и занялся сухпаями. Вместе с Фыфом. Который, конечно, как всякий русский… хм-м-м… шам, может жрать самогон без закуси, но с закусью всё-таки как-то этот процесс со стороны приличнее выглядит. Типа, если с ней, то не алкаш, а, скажем, просто ценитель спиртного.
Он проснулся, словно от толчка. Что-то сработало, шестое чувство, может быть. А может, сталкерская чуйка подсказала – опасности больше нет. И сразу же в ноздри ударил тошнотворный запах свежевырытой земли, который у любого человека ассоциируется с могилой. Особенно когда этот запах ощущается очень близко, явственно, возле самого лица.
Харон рефлекторно хотел было выдохнуть, отплеваться от этой могильной вони – но вовремя сдержал себя. В легких оставалось совсем немного воздуха, и его надо было экономить.
Бывший предводитель фанатиков, оставшийся без своей группировки, начал медленно пятиться назад. Не спеша. Потихоньку. Экономя воздух, как умирающий от жажды бережет последние капли воды на дне фляги. Харон знал, что остался один. Чувствовал. Но не хотел верить. И сейчас ему нужно было две вещи. Выжить. И удостовериться.
Первое, хвала Хозяину Зоны, получилось. Харон не был уверен, что сможет вылезти из могилы, в которую сам себя закопал достаточно глубоко. Но – вылез. Стряхнул с лица мелкие комья земли, прилипшие к черной, сморщенной коже, разлепил глаза…
И удостоверился.
Всё, что осталось от его группировки, валялось здесь, на поляне. Обглоданные кости, обрывки кожи, лохмотья одежды, оружие, из которого теперь было некому стрелять…
Плохо. Очень плохо. Когда ты привык повелевать и внезапно повелевать стало некем, особенно остро ощущается пустота внутри, очень похожая на голод. Который необходимо утолить как можно скорее. Тем более, когда его подогревает лютая ненависть.
До этого Харону было плевать на Снайпера. Подумаешь – сталкер с повышенной личной удачей. Таких в Зоне не меньше дюжины наберется, если хорошо поискать. Да, достал. Да, достоин смерти, как достоин ее комар, всю ночь надоедавший зудением и почесыванием после не особо чувствительных укусов. Хлоп – и нет его. Без эмоций. По необходимости.
Но сейчас Харон чувствовал, как его захлестывает волна ненависти, по мощи схожая с выбросом. Ведь если б не было этого чертова Снайпера, члены группировки остались бы в живых! Всё из за него! Все беды – из-за жалкого человечишки, с которым он однажды имел глупость договориться и не уничтожить группу его товарищей в обмен на его жизнь. Которую он тогда в суматохе просто забыл забрать.
Но ведь это никогда не поздно – забрать то, что тебе принадлежит!
Он и раньше умел делать это. Но после того, как Снайпер расколол Монумент на куски, способность пропала. Много чего пропало. Харон боялся признаться самому себе, что тогда потерял веру в свои силы. И сейчас, вдали от Монумента, дарующего благодатную энергию цвета чистого неба… Получится ли?
Но ненависть требовала выхода!
И тогда Харон опустил тяжелые веки, зажмурился и представил, что парит над Зоной, словно орел, видящий далеко, на многие километры вокруг.
У него почти получилось. Правда, пока что он видел лишь темно-серый туман, похожий на свинцовые тучи, постоянно висящие над Зоной.
«Что тебе надо?» – внезапно прозвучал в его голове беззвучный голос. Такой же точно, как тот, что однажды заставил его не уничтожать группу бойцов Снайпера, который, наверно, до сих пор думает, что это его дурацкая просьба спасла шайку сталкеров, гордо величающих себя «легендами Зоны». Тогда они мешали Харону, и он порвал бы их, наплевав на любые просьбы. Но когда тебя просит сама Зона, это совершенно другое дело.
«Найти Снайпера. Найти – и уничтожить! Ты снова помешаешь мне?»
Зона вздохнула, словно старая, уставшая от жизни женщина.
«Хотела бы. Но не могу…»
Серый туман начал рассасываться. Медленно, но верно. И сквозь прорехи в свинцовой пелене Харон увидел. То, что хотел увидеть.
Его враг мирно сидел под деревом рядом с каким-то уродом, который незнамо зачем приперся в Зону из другой вселенной. Идиллическая картина.
Харон мысленно усмехнулся и начал работать, гигантскими невидимыми руками сгребая к тому дереву всё, что годилось для его задумки. Ведь и правда – никогда не поздно забрать то, что однажды просто забыл забрать.
