– Он стальную бронепластину расколол и сердце из груди вырвал, – негромко сказал генерал Грачев. – Никаким техникам рукопашного боя такое не под силу. Но сейчас неважно, как он это сделал. Важно, что он оплатил долг. Все согласны?
«Борги» молчали. Если кто-то и не был согласен, то оставил свое мнение при себе. В этой группировке прежде всего уважали силу. И то, что они видели сейчас, было проявлением силы.
– Просто он мутант, – сказал кто-то негромко. – Это всё объясняет. И к тому же сталкер. Тот, от кого мы очищаем Зону.
– Без разницы, – сказал Грачев. – Он оплатил долг перед Бизоном и Капсюлем, а сейчас я оплачиваю свой. Ты свободен, Снайпер. Уходи. Но учти – фора тебе до заката. После того, как зайдет солнце, на тебя снова будет открыта охота. Как на мутанта, сталкера и убийцу. Того, кого надо обязательно хирургически удалить с тела нашей Зоны.
Я усмехнулся одними губами. Все, кто шатается по Зоне, со временем обязательно становятся и первым, и вторым, и третьим. И рано или поздно осознают, кто они есть на самом деле. Только не многие могут себе в этом признаться.
Правда, даже если б я сказал это вслух, меня бы не услышали. Просто потому, что неинтересно было «боргам» слушать чужие мнения. У них своё имелось насчет себя, незыблемо-железобетонное, как стена ДОТа, накрепко вбитое в головы отцами-командирами. Правильное мнение. Потому что если считать себя мутантом, сталкером и убийцей, будет очень трудно убивать таких же, как ты…
«Борги» сдержали слово. Даже вернули мою зажигалку и оранжевую аптечку первой помощи, отнятую при обыске. И открыли ворота в заборе из колючей проволоки, окружавшем стадион «Авангард». А вот оружия не дали. И понятно почему. Получается, я его у них украл, и они просто оставили себе своё. Ладно, обойдусь. Правда, отпускать человека в Зону безоружным – это все равно что его на верную смерть послать. Просто другая форма казни.
Но я шел, оставив позади базу красно-черных. Шел, еле переставляя ноги, к тому лесу, в котором, я надеюсь, удалось скрыться Фыфу вместе с его новыми спутниками.
Сил не было. Саднил порез на руке, который я замотал бинтом из аптечки. Бинт пропитался кровью насквозь и засох коркой. И нормально. По пальцам на землю больше не стекает, значит, кровотечение остановилось. Уже хорошо. Только вот сил нет совсем, от слова «вообще». Но идти надо. Потому что сталкер – он как акула. Живет, пока двигается. А как остановился – значит, сдох. Если не физически, то внутри точно. Перегорел. И теперь шатается по Зоне, словно живой труп, не пойми за каким хреном. И себе не рад, и другим на фиг не сдался. И пулю в башку пустить себе страшно, и жить осточертело…
– А ты знаешь, за каким хреном землю топчешь? – спросил я себя вслух. Не ответа ради, а просто чтоб свой голос услышать. Понять, что реально иду, а не валяюсь где-нибудь в бреду. Потому что мир перед глазами был слегка расплывчатым, и лес впереди казался длинным, широким, черным мазком по серому, унылому фону.
Не, вроде реально иду. Даже удивительно после всего пережитого. Иду – и знаю, что дойду до леса и всё. Рухну и подохну там, на радость мутантам, которые выйдут ночью из чащи полакомиться свежим трупом. Так зачем иду? Почему тут не упасть? Какая разница?
На этот вопрос я не смог себе ответить. Как и на предыдущий, кстати. Но лес медленно приближался, и вот уже с полсотни шагов оставалось до ближайшего дерева, когда я споткнулся обо что-то и всё-таки рухнул на серую, колючую траву Зоны.
– Сна-а-ар!
Не, точно брежу. Кто меня тут может звать именем, которое мне дали в другой вселенной? Да и пофиг. Всё равно сил встать нету. Выдохся Снар. Сдулся. Даже до леса не дошел, который мне, в общем-то, нафиг не уперся.
– Снар!!!
Голос был женским. И знакомым. Неужели…
Сильные руки перевернули меня на спину. Я разлепил успевшие сомкнуться веки и вяло, про себя удивился. Рут? Ну да, она. Черные волосы, испуганное личико. Откуда она здесь?
– Ты ранен?!
– Не ори так, – поморщился я. И добавил, чтоб подсластить невольно вырвавшуюся грубость: – Пожалуйста. Голова и так гудит.
– Так ты ранен?
– Давно и на всю голову, – хмыкнул я. – Странный вопрос. Бинт на руке не видишь?
– Блин, какая же я дура… Сейчас!
Действительно. Бинт на руке весь в сплошную бурую корку засох, а она спрашивает, не ранен ли. Ага. Хотя мало ли, всё может быть. Например, я его в чужой кровище вымочил и себе на руку намотал. Для красоты. Стало быть, всё логично, есть варианты, можно задавать вопросы.
…Мысли плавали в голове, словно ленивые рыбки в аквариуме. Верный признак того, что сознание вот-вот отключится…
Но вырубиться мне не дали.
В плечо воткнулась игла. И почти следом – вторая, в бедро. По телу немедленно стал разливаться знакомый жар. Понятно. Первый укол – стимулятор. Второй – дорогущая комбосмесь из синей армейской аптечки, в которой и лошадиная доза мощных антибиотиков, и сыворотка от столбняка, и еще какие-то полезности для тех, кто типа меня валяется на земле полутрупом.
