Это было красиво, хоть картину рисуй на тему техногенного будущего. Я смотрел, как морщится Кречетов, словно от горькой таблетки, и как медленно, величаво поднимается кверху крышка стеклянного гроба, из которого, судорожно цепляясь всё еще скользкими пальцами за край автоклава, пытается выбраться тот, кого я оживил вместо тех, кому суждено подождать. Просто потому, что у него уже есть и жена, и ребенок. Семья, которая нуждается в его помощи. А моя семья, которой еще нет, – подождет. И Рудик меня поймет, надеюсь. Если я, конечно, еще когда-нибудь смогу вернуться сюда для того, чтобы оживить его и свою Рут…
Я поднялся и подошел к Кречетову.
– Отправишь его туда, куда обещал? Так, чтобы он успел спасти своих. С запасом времени.
– Отправлю, – буркнул ученый. – Если он до этого меня не пришьет.
– Не должен, – невесело усмехнулся я. – Жена и ребенок для него важнее всего на свете.
– Договорились, – вздохнул Кречетов. – А ты куда?
– Не знаю, – сказал я. И, подумав немного, повторил: – Не знаю.
– Может, с нами? – спросил Фыф.
– В смысле?
– Ну, я тут с Хароном договорился помочь ему решить одну его проблему. А потом он поможет мне Настю найти.
– Думаю, вы справитесь без меня, – покачал я головой.
– Ладно, – вздохнул Фыф, доставая из-за пазухи Кэпа и мою «Бритву».
– Спасибо, что сохранил, – сказал я, забирая протянутое. – Удачи.
И пошел к выходу из лаборатории.
– Удачи тебе, сталкер, – сказал Фыф.
– Удачи, – эхом повторил Харон.
Повелитель «мусорщиков» всё так же эффектно смотрелся на фоне портала между мирами, подсвеченного сзади сверкающим Монументом. Щупальца, похожие на огромные хлысты, жуткий глаз на груди, узкая пасть под ним. И голова, похожая на пень, усеянный черными шариками неподвижных паучьих глаз. Чудовище, от одного вида которого можно заикой стать.
Но Харон шел к нему спокойно, даже как-то отрешенно, словно и не было никого в этом зале и предводитель фанатиков просто шел помолиться своей святыне – сверкающему Монументу, который почти полностью загородила кошмарная фигура Хозяина Зоны.
«Ты принес мне голову Снайпера?!» – проревел в голове Харона голос Повелителя «мусорщиков».
– Я принес тебе нечто лучшее, – бесстрастно проговорил глава уже несуществующей группировки, продолжая приближаться к жуткому монстру.
«Лучшее?!!! Мне не нужно лучшее! Я послал тебя принести голову Снайпера, жалкий червяк! Ты посмел ослушаться?!»
Толстенное щупальце нависло над головой Харона, готовясь схватить его, а может, оторвать голову или проткнуть насквозь, как протыкает булавка бабочку – для Хозяина Зоны ни то, ни другое, ни третье не составило бы большого труда. Щупальце уже начало стремительно опускаться… но внезапно замерло, зависло в метре над головой главаря «Монумента», словно наткнулось на невидимую преграду – и прилипло к ней намертво.
Единственный глаз на груди монстра недоуменно хлопнул сморщенными, кожистыми веками, безгубая пасть под ним приоткрылась, словно от удивления. Монстр силился пошевелить щупальцами, но у него ничего не получалось. Он словно застыл в невидимом, прозрачном клею, плотно сковавшем его тело.
Харон же, не сбавляя шага, сунул руку под бронепластину, туда, где в его теле зияла незаживающая рана, пробитая щупальцем Хозяина Зоны, – и вытащил из нее гранату Ф-1, на которую был натянут артефакт, похожий на небольшой белый обруч. Обруч плотно обхватывал ребристый корпус гранаты, к которому его дополнительно прижимал спусковой рычаг.
– Да, я посмел ослушаться, – равнодушно проговорил Харон, выдергивая чеку из гранаты. – А тебе, Повелитель, пора домой.
С этими словами главарь «Монумента» запихнул гранату в приоткрытую пасть Хозяина Зоны, после чего сделал шаг назад и мощно ударил чудовище ногой прямо в глаз.
Монстр икнул от неожиданности, явно подавившись гранатой, и спиной рухнул в покрытый рябью портал, так похожий на овальную лужу, поставленную вертикально.
Харон смотрел, как Хозяин Зоны медленно падает туда, в мир, откуда он пришел, как недоуменно хлопает единственный глаз и растерянно шарят по воздуху щупальца, пытаясь найти хоть какую-то опору – если, конечно, там, за границей портала, есть воздух.
А потом яркая вспышка на мгновение ослепила Харона, и он закрыл глаза, продолжая рассматривать отпечатавшуюся на сетчатке картинку – белый шар взрыва и разорванные щупальца, разлетающиеся от него во все стороны.
– Да я в г-гробу видал такие развлекухи! – послышался за спиной Харона пьяный голос.
– Что, тяжело пришлось? – не открывая глаз, поинтересовался главарь фанатиков.
– Да не то слово! У него силища, как у стада жуков-медведей. Спасибо спирту, который мне К… ик… Кречетов выдал! Иначе я бы этого монстра точно не удержал!
– Ну удержал же, – усмехнулся Харон, открывая глаза и поворачиваясь к собеседнику.
– Ни хрена себе! – удивился Фыф, осоловело хлопая своими многочисленными глазами. – Т-ты еще и улыбаться умеешь?
– Когда есть повод, почему нет? – пожал плечами предводитель «Монумента».
– А вот скажи мне, з-зачем тебе так надо было его замочить? – поинтересовался шам, с трудом справляясь с заплетающимся языком.
