– Возьми еще пару одеял, наверху есть. Тебе осталось всего одну ночь промучиться, к завтрашнему дню аварию устранят, я звонил, узнавал, – успокоил ее Павел. – А до вечера поживешь с камином, я много дров принес, должно хватить.
– Ты надолго приехал?
– А что? Ты хочешь, чтобы я побыстрее убрался отсюда? У тебя назначено тайное свидание? – ехидно спросил он.
– Да ну тебя! – расхохоталась Настя. – Какие могут быть свидания с такой ногой? Я поговорить с тобой хотела. Как раз о моей хромой конечности.
– Тогда с тебя обед, – моментально отреагировал Дюжин.
– Что ты, Паша, – испугалась она. – У меня только замороженные полуфабрикаты, я же для себя не готовлю.
– М-да, по сравнению с поросенком это, конечно, слабовато, – он укоризненно покачал головой. – Ну да ладно, буду есть, что дают. На месте Чистякова я бы с тобой давно уже развелся.
– Я думаю, – со смехом ответила Настя, – что на месте Чистякова ты на мне даже и не женился бы.
Она вынула из морозильника пакет с китайской смесью, состоящей из риса, креветок и уймы каких-то овощей, высыпала содержимое в стеклянную кастрюлю, налила немножко воды и поставила в микроволновку. Такую смесь Настя покупала уже несколько раз, и ей казалось, что это довольно вкусно. Хотя Паша, возможно, с такой оценкой и не согласится.
Дюжин, однако, мужественно съел все, что было на тарелке, хотя по его лицу было видно, что безумного наслаждения он отнюдь не испытывал. Пока они обедали, комната заметно прогрелась, и Настя даже рискнула снять куртку и накинуть себе на плечи.
– Паша, мне кажется, я поняла, почему нога так долго не восстанавливается, – начала она. – Честно признаться, я не очень-то верила в то, что ты мне сказал тогда, в госпитале.
– Это насчет чего?
– Насчет того, что если нога так долго болит, причем левая, это означает, что я иду не по тому пути в выстраивании своих отношений с каким-то мужчиной. Я тебя правильно поняла?
– Правильно. Вообще-то это не совсем так…
– Ну вот, – рассердилась Настя, – начинается.
– Да погоди ты, – Павел улыбнулся. – Ты дослушай до конца. Ноги – это символ пути, по которому ты идешь. Если болят обе ноги, и правая, и левая, то это может быть связано, например, с тем, что ты в своей жизни что-то сделала не так, то есть пошла не по тому пути, и подсознательно раскаиваешься в этом. Выбрала не ту работу, не то образование, не тот город, не того мужа и так далее. Понимаешь? А если болит только одна нога, то нужно думать о пути, по которому ты пошла во взаимоотношениях, соответственно, с мужчиной, если нога левая, или с женщиной, если правая. Поскольку у тебя проблемы именно с левой ногой, я и сказал тебе о проблемах с мужчиной.
– Ну хорошо, я поняла, что неправильно строю свои отношения с начальником, и поэтому мне не хочется ходить на работу. Так может быть?
– Конечно. Это, кстати, очень часто бывает.
– То есть я не одинока, – усмехнулась Настя. – Это успокаивает. И что мне дальше делать?
– Работать с этим, – произнес Дюжин совершенно непонятную фразу. – Работать упорно, долго и терпеливо.
– Как именно?
– Ты мне сначала скажи, после того, как ты это поняла, что-нибудь произошло?
– Ну… Вроде бы нога стала меньше болеть, но ведь я тренируюсь, и массаж мне делают, и физиопроцедуры. И вообще ей пора уже начать выздоравливать, вот она и выздоравливает.
– Ясно. Иными словами, ты следствие с причиной пока не связываешь. Ты полагаешь, что понимание проблемы ничем тебе не помогло.
– Нет, Паша, – возразила она, – я просто не знаю этого точно. Откуда я могу знать, почему нога меньше болит?
– Не можешь, – согласился он. – Но поверь мне на слово, если ты не отработаешь свою проблему, нога будет болеть еще очень долго, потом, может быть, на какое-то время утихнет, а потом снова взбрыкнет. Одним словом, если ты сама с собой не разберешься, ты будешь иметь головную боль со своей ногой до конца жизни. Веришь?
– Нет, – честно призналась она. – Не верю.
– Тогда о чем ты собралась со мной разговаривать, если не веришь?
– Сама не знаю, – Настя растерялась. – Я хочу сказать, что все надо проверять опытным путем. Я, конечно, не верю в то, что ты говоришь, но… А вдруг это правда? У меня много времени, я ничем не занята, и я могла бы попробовать…
– Понятно, – вздохнул Дюжин. – Ты опять хочешь, чтобы я достал тебе кролика из шляпы. Не выйдет, Настюша. Другое дело, если ты искренне хочешь разобраться со своей проблемой, независимо от физического результата.
– Хочу, – твердо сказала она. – Потому что я не буду вечно сидеть на больничном. Рано или поздно настанет день, когда мне придется выйти на работу и встретиться с начальником. И мне бы хотелось, чтобы это не стало продолжением всего того неправильного, что я уже наворотила.
– А в чем суть проблемы, ты мне, конечно, не скажешь?
