— Володя! — обратился Игорь Игоревич к Кнышу. — В этом вопросе можешь не сомневаться. Татьяну Юрьевну я знаю уже лет пять…
— Семь, — поправила «сестричка».
— Правильно, семь. Мы познакомились, когда я помогал Татьяне Юрьевне регистрировать кооператив «Информатика». В общем, это порядочная деловая женщина, и претензий к ней у нас нет.
«Вот ты и по горло в дерьме, Кирюша, — сказал я себе. — Причем без лопаты».
Снова заскрипели ступени лестницы. Мы все как по команде подняли головы вверх. В холл спускались Роза в каком-то вульгарном малиновом пеньюаре и Самуил — в спортивном костюме. Мне показалось, что глаза Розы заплаканы, а щеки Самуила неправдоподобно черны от Щетины, словно он нарочно вымазал лицо в саже.
— Присядьте, — сказала им новоявленная Татьяна Юрьевна. Похоже, что теперь она командовала парадом. — У вас есть вопросы к моим сотрудникам? — обратилась она к Игорю Игоревичу.
— Лично мне все ясно, — не поднимая головы, ответил милиционер.
— У меня вопрос, — неожиданно для меня проявил признаки жизни Кныш. — Скажите, — обратился он к Розе, — что в этом доме делал этот человек? — И он кивнул в мою сторону.
— Этот человек? — рассеянно переспросила Роза, оглядывая всех присутствующих и теребя края пеньюара на груди. — Он представился братом Татьяны Юрьевны, но мы все понимали, что он обманывает.
— А как вы думаете, для чего он вас обманывал?
Роза пожала плечами.
— Думаю, что он хотел что-нибудь украсть.
— И потому напился, как мне сказали, до бесчувственного состояния?
Роза усмехнулась.
— Насчет бесчувственного состояния, конечно, сильно преувеличили. Вечером он беспардонно влез через окно в мою комнату, и я не могу сказать, что этот гражданин был сильно пьян. Точнее, он вообще был трезв.
Лучше бы Кныш ничего не спрашивал!
— Он притворялся пьяным, — устало сказала Татьяна Юрьевна. — Дешевый трюк: все думают, что человек невменяем, а тот тем временем чистит карманы и шкафы.
— Вы обнаружили пропажу каких-либо вещей?
— Я еще не проверяла свои вещи.
— Где его сообщник?
Татьяна Юрьевна кивнула Самуилу. Тот нырнул под лестницу, клацнул замком, и в холл вышел Леша. Я не смог сдержать улыбки: на лице моего друга не осталось и следа от недавних побоев. Везет же некоторым! Все зажило за несколько часов, как в сказке!
— Что касается этого гражданина, — сказала Татьяна Юрьевна, показывая кончиком сигареты на Лешу, — то могу сказать, что он в отличие от своего коллеги вел себя не агрессивно и, насколько я поняла, представился своим собственным именем. Лично я не вижу в его поступках какого-либо криминала.
— Разберемся, — многообещающе ответил Игорь Игоревич и перевел сонные глаза на меня и Лешу. — В машину, оба!
— Его-то за что? — спросил я, поднимаясь с кресла. — Сказали же ясно: криминала нет.
Леша густо покраснел. Игорь Игоревич неожиданно зло рявкнул:
— Молчать!
Татьяна Юрьевна кивнула мне напоследок и певуче произнесла:
— Чао, братишка!
«Может быть, это вовсе не она была в подъезде Лепетихи?» — подумал я, выходя из холла на веранду.
Если начал сомневаться — дело труба.
«Нет-нет! — поспешил исправиться я. — Не может быть! Ошибка исключена. У меня отличная зрительная память. И номер телефона — самая веская улика. Лепетиха сказал мне: начинается на „девяносто“. В памяти определителя другого такого телефона не было. Значит, кем бы ни была эта женщина — Эльвирой или Татьяной, с ее офисного телефона кто-то звонил Лепетихе и заказывал убить меня. И это есть истина… »
С такими мыслями я вышел из особняка, с наслаждением вдыхая свежий утренний воздух. Кныш на секунду поровнялся со мной и едва слышно произнес:
— Ну и дурак же ты, батенька.
Я с чистым сердцем пожал ему руку.
Нас с Лешей посадили рядом на заднее сиденье, и я не преминул посмаковать ситуацию.
— Слушай, дружище, а тебя били намного аккуратнее, чем меня!
— Да ну, перестань, — стушевавшись, ответил Леша и тронул себя за скулы. — Все болит.
— Нет-нет, расскажи, как ты сумел так быстро залечить раны?
— Разговорчики! — не оборачиваясь, проворчал с переднего сиденья Игорь Игоревич.
— Гарик, что будешь докладывать? — через минуту спросил Кныш.
Тот не сразу ответил, повернулся, посмотрел в лицо Кныша, потом тронул сержанта за плечо.
— Останови-ка, браток, на минутку.
Кныш и Игорь Игоревич вышли из машины. Я не слышал, о чем они разговаривали. Леша толкнул меня в бок.
— Ты что, не веришь мне?
— Бог с тобой, старичок! Да как самому себе!
Леша внимательно рассматривал мои глаза, словно хотел узнать о моих сокровенных мыслях.
— Понимаешь, — медленно произнес он, — я хотел эту Эльвиру трахнуть между делом.
— Да какой разговор, дружище! Я тебя понимаю. Отпуск, длительное воздержание, отличная кормежка…
— Нет, ты мне не веришь. Милиционеры вернулись в машину.
— Поехали! — сказал Игорь Игоревич.
