Введите сюда краткую аннотацию
Мужчина имеет право похитить любую избранную им женщину. Таков закон кочевых скотоводов саванны. Молода она или уже достигла зрелого возраста, замужем или осталась старой девой — значения не имеет. Если он сумел довезти возлюбленную к себе домой — все в порядке. Но горе ему, если его перехватят в пути!
В тот вечер, когда произошли события, описываемые в нашем рассказе, за стенами одной хижины слышалась громкая перебранка. Это Амина ругалась со своим братом Модио. Модио свирепо толкнул Амину.
— Кай! — взвизгнула Амина, ловко отпрыгивая. — Убери свои руки!
Рот ее приоткрылся — но не в улыбке; полные груди вздымались так бурно, что ожерелья из ягод и серебряных монет казались живыми. Ей удалось удержаться на ногах, уцепившись за стену соломенной хижины.
— Не смей дотрагиваться до меня!
— Клянусь аллахом, — взревел Модио, — я научу тебя уму-разуму!
Она яростно сверкнула глазами на брата. Он угрожающе пригнулся, мускулы его напряглись, руки скрючились, как когти у ястреба, готового пасть на добычу.
— Ты никуда не пойдешь!
— Врешь! — крикнула она. — Сегодня ночью я буду у Яллы! Я выбрала его себе в мужья!
— А как же Джама? Его выбрал тебе наш отец! И как будет со скотом, который дает нам Джама за тебя?
— Это уж ваше дело, — ответила она. — Вы меня не… Ой! Пусти, дьявол! Ты что, с ума сошел?
Шершавая рука брата ударила ее по губам. Он схватил девушку за талию и, как она ни барахталась, поволок в свою хижину. Толкнув босой ногой дверь, он бросил Амину на земляной пол. Облаком поднялась пыль. Девушка упала ничком, лицом в землю и осталась так лежать, всем телом содрогаясь от рыданий. Длинные распущенные волосы разметались по спине и свесились в пыль. От слез размазались румяна на щеках. Совсем еще молода была Амина — в расцвете своего девичества…
— Негодница! — донеслось до нее.
Она слышала, как брат снаружи прилаживал запор к двери и не переставая бранил ее. Наконец он запер дверь и удалился, продолжая извергать ругательства.
Она дала волю слезам, как будто только они могли исцелить боль, раздиравшую ее сердце, и погасить страсть к ее избраннику. Но тут же она подумала, что не все еще потеряно, что надежда еще есть. Да разве можно навсегда разлучить ее с Яллой! Она должна уйти к нему, должна — и все тут!
И горе сменилось ненавистью, и стало жарко в груди. Разве она виновата, что Джама не нравится ей? Отец сначала принял от Джамы скот и только потом сказал ей о его сватовстве. А Джама оказался женоподобным человеком с вихляющими суставами. Какой это мужчина! Разве он сможет плести циновки и пасти скот в саванне! Он просто трус: он плакал и молил о пощаде, когда его пороли в шарро. Правда, он все-таки вытерпел положенную по обряду порку, но не так, как подобает мужчине… Выйти за него замуж было бы просто унизительно. Отцу, конечно, легко отдать ее за Джаму. Он не услышит, как другие девушки будут издеваться над ней: «Как поживает твой муженек? Да, да, тот самый, что валяется на постели до восхода солнца и боится промокнуть под дождем! Ха-ха! Вот так муженек!»
А виноват во всем сам Ялла. Он почему-то не выполнил их уговора. Уговор был очень простым — они условились бежать из кочевья отца до того, как Джама пригонит стадо быков, последнюю часть выкупа за невесту. Ялла должен был подъехать к хижине в час, когда гиены начинают выть за пастбищем; подъехать и закричать криком серого ястреба — похитителя цыплят, чтобы Амина знала — суженый ждет ее под развесистым деревом дороуа.
Много дней ожидала она этого крика. В предвечерние часы, когда гиены еще прятались среди скал, она предавалась мечтам о своем любимом — высоком, широкоплечем, с медным обручем на заплетенных в косички волосах. Какой он сильный! Он может переломить хребет заупрямившемуся быку и укротить самого дикого жеребца в отцовском стаде. И вместе с тем, когда он улыбался или брал ее за руку, лицо его становилось таким мягким и нежным… Ей нравилось смотреть в темную глубину карих глаз Яллы, склонившись головой на его широкую, могучую грудь. Он любил дотрагиваться до ее ушей. Иногда это раздражало ее, и тогда она грозилась уйти к Джаме. Какие они разные — Ялла и Джама! Джама — трус! Разве он сумеет защитить хижину от бурь, что часто свирепствуют над степями? Разве он сможет перехитрить диких собак, и гиен, и леопарда, и льва, когда им вздумается напасть на стадо?
Какой это муж! Правда, сколько Амина помнит себя, ее считали будущей женой Джамы. Пятьсот голов скота — неплохая цена. Но Амина не продается!
Наконец сегодня под вечер Ялла появился у стоянки ее отца. Он остановился неподалеку, у дерева дороуа, и свистнул, вызывая ее. Амину охватило волнение. Подумать только — она навсегда покинет родной дом! И нельзя ни попрощаться, ни даже поплакать… Она собирается бежать с мужчиной, которого ее родные охотно убили бы…
