Я ожидал, что мы поедем в какой-нибудь особняк или снова прибудем в «Золотого Льва», но Савельев удивил меня, когда наш экипаж свернул на узкую тропинку, ведущую к лесу. Мы двигались вдоль тихого ручья, мимо высоких деревьев, чьи кроны создавали тенистую арку над дорогой. Легкий ветерок шуршал листвой, создавая атмосферу спокойствия и уединения.
Наконец, мы добрались до места. Среди деревьев, скрытая от посторонних глаз, стояла небольшая беседка. Ее крыша была увита лозами, а вокруг раскинулись кусты каких-то диких цветов, пахнущих медом и свежестью. В центре беседки стоял небольшой стол, на котором уже была расставлена шахматная доска. Фигуры ожидали своего часа, как солдаты перед битвой.
Но что действительно бросилось в глаза — это сам принц, сидящий за столом босиком, с ногами, вытянутыми на соседний стул. Он выглядел так, словно только что проснулся после долгого сна. На столе, рядом с шахматной доской, лежала корзинка с фруктами. Я увидел несколько яблок, гроздь винограда и пару экзотических плодов, которые вряд ли можно было найти где-то за пределами императорского двора.
— Приветствую, Максим! — воскликнул Андрей Алексеевич, заметив меня. — Как хорошо, что вы пришли. Присаживайтесь, не стесняйтесь.
Я едва сдержал улыбку. Как будто у меня был вариант не приходить. Вид принца был весьма необычным, как и поведение, словно он жил по своим правилам, а не по законам придворного этикета.
— Шахматы на природе? — спросил я, подходя ближе. — Весьма необычно.
— А почему бы и нет? — ответил Андрей, откусывая яблоко. — Тут тихо, никто не отвлекает, не будет подсказок. Да и воздух свежий. Природа помогает сосредоточиться. В городе слишком много шума и суеты. А здесь, — он обвел рукой пространство вокруг беседки, — можно подумать спокойно.
Я сел напротив него и бросил взгляд на расставленные фигуры. Все было готово к партии, но, как я и ожидал, Андрей не собирался просто так играть.
— Предлагаю сделать ставку, — сказал он, небрежно откинувшись на спинку стула. — Если выиграю я, вы расскажете мне, какое истинное слово вы тогда использовали на экзамене. То, что разрушило заклинание Левински. Признаюсь, весьма заинтересован в нем. Не встречал ничего подобного ранее.
Я не сразу ответил. Помедлив, я задумался, стоит ли раскрывать эту карту. Истинные слова — не просто магические команды, это фундаментальные принципы, которые определяют магию в этом мире. И раскрывать их кому попало — мягко говоря, не лучшая идея. Но, с другой стороны, было и то, что я мог получить от него взамен.
Я чуть наклонился вперед, пристально глядя на принца.
— Хорошо, — произнес я, тщательно подбирая слова. — Но если выиграю я, вы расскажете мне все, что знаете о моей матери.
Принц приподнял брови, явно удивленный таким поворотом.
— О вашей матери? — переспросил он, словно не до конца понимая, о чем я.
— Да, — кивнул я. — Вы ведь должны что-то знать о ней, не так ли? Я уверен, что человек с вашими связями и вашей эрудицией не мог не знать о ней. Особенно если учесть, что она была частью императорского двора.
На лице принца появилась легкая улыбка, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на уважение.
— Очень дальновидно, Максим, — сказал он, чуть прищурившись. — Вы, действительно, умеете делать выводы. Хорошо. Я принимаю ваше условие.
— В таком случае, начнем? — спросил я, указав на шахматную доску.
Андрей Алексеевич кивнул и сделал первый ход, передвинув пешку на d4. Поначалу хотелось ответить зеркально, но вспомнив его игру против польского посла, а также слова своего дедушки про четкий план на игру, я вывел коня на f6. Староиндийская защита во всей красе. Принца мой ход удивил, но с толку не сбил. Кажется он сделал для себя какие-то выводы.
Игра развивалась медленно, но с каждым ходом напряжение нарастало.
Пешка на с4, ответ на g6. Принц нахмурился, решив вывести коня на с3, я же продолжал гнуть свою линию, передвинув слона на g7, чтобы следующим ходом пешкой подготовить рокировку.
Я делал вид, что тщательно обдумываю свои ходы, хотя на самом деле партия оказалась проще, чем я ожидал. Принц, несмотря на свою любовь к шахматам и глубокое понимание игры, не мог видеть дальше трех или четырех ходов. Он строил свою тактику на коротких комбинациях, не замечая долгосрочных ловушек, которые я расставлял по доске.
Дедушка научил меня всегда рассчитывать наперед и располагать ловушки и обманки, которые выстраивают игру так, чтобы это было выгодно. В его уроках шахмат был не просто спорт или развлечение — это была модель жизни. Он говорил, что каждый ход должен готовить почву для следующих пяти, как минимум. И сейчас я видел, как мой план постепенно срабатывает. Уже на пятом ходу я начал расставлять ловушки, которые Андрей Алексеевич не мог увидеть.
— Вы ведь знаете, что я не маг? — спросил младший сын императора, сделав очередной ход.
— Знаю, — ответил я. — Но это не мешает вам интересоваться магией.
