Анастасия поправила бирюзовую заколку в волосах — подарок матери на ее шестнадцатилетие.
— Прикоснусь к заколке и произнесу фразу о восходящей луне.
— Отлично, — я одобрительно кивнул. — И еще одна мера предосторожности…
Я достал из внутреннего кармана сюртука небольшой медальон на тонкой серебряной цепочке. Подвеска была оформлена в виде изящного цветка с лепестками из лазурита.
— Это защитный амулет, — я протянул его сестре. — Он создает вокруг тебя магический барьер, отражающий атаки средней силы. Носи его постоянно, не снимай даже на ночь. Вряд ли он потребуется, но лучше быть с защитой, чем без нее.
Анастасия приняла подарок, с интересом разглядывая тонкую работу.
— Откуда он у тебя? — спросила она, надевая цепочку.
— Заказал у рода Черновых, — отвечая, я не стал упоминать, что амулет был частью экспериментальной серии защитной одежды, над которой работала моя знакомая. — Он также оповестит меня, если ты окажешься в опасности.
В дверь оранжереи деликатно постучали. После разрешения войти, на пороге появился Александр — наш младший брат. Высокий, немного худощавый, с умными глазами, за последнее время он очень изменился, и, признаться, был похож на отца больше, чем мы с Анастасией.
— Максим, Настя, — он кивнул нам обоим, прикрывая за собой дверь. — Мне удалось найти кое-что интересное о симпозиуме.
Он подошел к столу и развернул аккуратно свернутый лист бумаги — детализированный план имения, где должно было состояться мероприятие.
— Один из моих университетских товарищей — племянник придворного архитектора. Через него я получил оригинальные чертежи имения фон Штейна. Смотрите: основной дом, павильон для научных демонстраций, гостевые флигели…
— А это что? — я указал на странное строение в дальней части парка, обозначенное на плане лишь контуром без подписи.
— Вот это и интересно, — Александр понизил голос. — В официальных чертежах этого здания нет. Мой товарищ говорит, что оно было пристроено позже, без надлежащего согласования с архитектурным комитетом. Владелец заплатил крупный штраф, но добился разрешения оставить постройку, сославшись на необходимость помещения.
Я рассматривал план, стараясь запомнить все детали. Имение располагалось на живописном холме в двадцати километрах от столицы — достаточно близко для удобства гостей, но достаточно далеко, чтобы быть вне постоянного надзора городских властей.
— Спасибо, Александр, — я по-братски сжал его плечо. — Это, действительно, ценная информация.
— Я хочу поехать с вами, — неожиданно заявил он, расправляя плечи. — Я могу помочь.
Анастасия тревожно посмотрела на меня, безмолвно прося разрешения. Я понимал ее чувства — с одной стороны, присутствие еще одного доверенного человека могло быть полезным, с другой — я не хотел подвергать опасности еще и младшего брата.
— Нет, — твердо ответил я. — Это слишком рискованно. Мы не знаем, с чем столкнемся там.
— Но я же не ребенок! — Александр явно был готов спорить.
— Дело не в твоем возрасте, — я смягчил тон. — Мне нужно, чтобы ты был нашим связным здесь, в столице. Если что-то пойдет не так, ты должен предупредить Виктора и связаться с Левински.
Это было правдой лишь отчасти. Я действительно хотел, чтобы кто-то знал о наших планах и мог поднять тревогу в случае необходимости. Но главная причина была проще — я не мог рисковать всеми членами семьи одновременно.
Александр еще несколько мгновений выглядел недовольным, но затем нехотя кивнул, принимая мое решение.
Утро отъезда выдалось на удивление ясным и теплым для поздней Петербургской весны. Наш экипаж, запряженный четверкой гнедых, неспешно катился по Петергофской дороге, оставляя позади шумный город с его гранитными набережными и золочеными куполами. Я наблюдал, как постепенно городские пейзажи сменялись сельскими — аккуратные усадьбы перемежались с избами и полями.
Анастасия сидела напротив, одетая в элегантное дорожное платье с кружевной отделкой. В небольшой сумке, которую она держала на коленях, были материалы для презентации. Ее волнение выдавали лишь руки, теребившие кружевной платочек. Все же она будет рассказывать о собственных достижениях, что для нее тоже важно.
— Не переживай так, — я попытался ободрить сестру. — Все пройдет гладко. Мы просто посетим научное мероприятие, послушаем доклады, обменяемся любезностями и уедем.
— Я знаю, — она натянуто улыбнулась. — Просто… странно осознавать, что люди, с которыми я собиралась обсуждать науку, могут оказаться заговорщиками против империи.
— Не все они заговорщики, — заметил я. — Многие просто ученые, привлеченные возможностью получить финансирование и оборудование. Они могут даже не подозревать, кому на самом деле служат и в каких целях будут использовать их наработки.
Я не стал добавлять, что именно такие наивные идеалисты часто становятся самыми полезными инструментами в руках умелых манипуляторов. Не хотелось еще больше расстраивать сестру.
