Со многим пришлось мириться. Наклоняться стало трудно, поэтому брюки покупались свободные, обувь только на сенсорной застёжке, рубашки с расширением для живота. Директор До разрешила Закари не носить галстуки, так как ему казалось, что его душат. Кресло пришлось поменять на специальное, чтобы спина в сидячем положении не сильно напрягалась. Даже идя от станции до дома, Зак пару раз останавливался, чтобы передохнуть. В целом, он ощущал себя хорошо, но взгляды... беременный омега без метки, без явного запаха альфы на себе и без кольца вызывал укор в глазах прохожих. Закари чаще всего угадывал эмоции этих людей. У них на лбу было написано: «Нагулял». Дома юноша расстраивался отчего-то, гладил живот, обещая, что они справятся, а сам тихо плакал. Было очень обидно, ведь эти люди не знают, почему он один. Особенно взгляды омег раздражали. Они будто специально покручивали перед ним своими кольцами на пальцах и выставляли шеи, чтобы запах их партнёра ощущался сильнее. Одна такая девушка вызвала у Закари истерику. Он вышел раньше своей станции, сел на скамейку, съёжился и заныл, желая позвонить мистеру Би. К нему подходили люди и спрашивали, не нужна ли помощь, всё ли с ним хорошо, не вызвать ли скорую. Зак улыбался сквозь слёзы, говоря, что это лишь гормоны. Но была и положительная сторона. Соседи, видя, что Закари несёт пакеты из магазина, помогали ему, подставляли плечи и руки, чтобы он мог опереться и не упасть. Зак смеялся, говоря, что стал неуклюжим. Ему везде уступали место, пропускали вперёд. Парень перестал стоять в очередях, его обслуживали раньше остальных. Относились уважительно, он ведь носит будущего жителя этого города.
Когда юноше становилось невыносимо без мистера Би, он пользовался своим служебным положением и поднимал досье бывшего босса. Оказалось, что настоящая фамилия ТиДжейя – просто Кенелли. Приставку «Би» ему дописали, как только мужчине исполнилось шестнадцать. Порывшись в документах, Закари понял, что эта приставка ничто иное, как некая традиция, потому что у его отца была другая приставка: подполковник Пей-Кенелли. У мистера Би было два отца, которые умерли от старости почти один за другим, когда тот служил. У него был дом в Блоке-7, квартира, в которой не раз был Закари, и собственная яхта. Небольшая, перешедшая по наследству, но на ходу. Второе имя ТиДжейя было Стью. Закари долго хохотал. Почему-то это показалось юноше очень милым, тем более, что это имя всплыло только в официальных документах. Мистер Би им не пользовался. В досье находилось несколько фотографий, которые Зак перекинул себе на планшет. Он часто смотрел на них. Совсем ещё юный мистер Би, которого только-только зачислили в штаб. В форме он смотрелся нереально сексуально. Тогда его плечи были не такими огромными. Армейская фотография, на которой все улыбаются, фото с мэром, и самая последняя – семейный снимок. Фабиана Зак видел только в газетной статье, но изображение было не слишком хорошим. А на этой фотографии все трое вышли чётко. Трей был похож на ТиДжейя. Те же зелёно-серые глаза, слегка резковатая челюсть, большие губы и нос с угловатым кончиком, но улыбка... она была не просто красивой. Мальчик счастливо улыбался. Фабиан был действительно красивым, как прекрасный принц. Белые волосы задорно чуть касались плеч, глаза и губы улыбались. Он был утончённым и правильным: пропорции, черты лица, части тела. На его фоне Закари почувствовал себя уродом - однобоким, угловатым и непропорциональным. Поэтому на семейное фото мистера Би Зак посмотрел только один раз и больше не открывал.
Седьмой жертвой Портного стал парень семнадцати лет. Это чудовище изнасиловало беднягу и расчленило. Куски плоти и костей были размётаны по территории в три с лишним мили. Отдел по ловле серийных убийц стоял на ушах. Мистер Би принял жёсткие меры, чтобы найти гада.
- Здесь все бегают, нервничают, пытаются помочь, - говорила Лорен, смотря на планшет, - Закари, это страшно. Он не просто убил мальчика. Он резал его, пока тот был жив.
У Зака похолодело почти всё тело. Он сглотнул, смотря на свой экран планшета.
- Сколько сейчас у вас подозреваемых?
- Столько же. И вновь у всех есть алиби. У мистера Би руки опускаются. Он пытается внушить подчинённым надежду, но когда его никто не видит, сидит почти как мертвец. Даже Захербах порой его расшевелить не может.
- Лорен, я что-нибудь придумаю.
Юноша отключился, заверив подругу. Он их не бросит. Закари встал, взял свой планшет и пошёл в офис директора До, чтобы она дала ему разрешение поработать над этим делом.
Резьба на костях была почти как почерк. Закари написал штатному антропологу, а тот подтвердил, что хоть и есть доля погрешности, но нож каждый из нас держит по-разному. Бороздки могут быть сходны, но если попытаться провести следственный эксперимент, то круг подозреваемых сразу станет меньше. Зак работал дома, на работе, в поезде. Глаза болели, пальцы немели, но он создал программу за три дня, послав её программисту отдела мистера Би с припиской, что необходимы сравнения.
