Чужой аэромобиль остановился в считанных дюймах от его собственного, уткнувшись капотом в столб. Внутри не наблюдалось никаких признаков жизни.
Вообще-то, самым разумным было продолжать движение. Обычный человек в такой ситуации не обязан останавливаться и предпринимать какие-либо действия (которыми вдобавок может по неумению навредить пострадавшему). К месту происшествия уже мчится полиция и спасатели — авария зафиксирована камерами наблюдения, а чип водителя подал тревожный сигнал…
К сожалению, Фрэнк так и не сумел привыкнуть к этому. Ему, конечно, повезло — еще ни разу он не оказывался в подобной ситуации, и вот теперь… Он приказал машине остановиться, вышел наружу и приблизился к чужому аэромобилю, склонился, вглядываясь в окно. Различить что-либо не представлялось возможным. Дверца с водительской стороны оказалась заблокирована, а вот с другой, поврежденной сильнее, была вырвана с мясом.
Фрэнк осторожно наклонился вперед, чтобы заглянуть в салон. Света хватало, только чтобы различить — пассажиров нет, один лишь водитель. Фрэнк невольно представил, что видел и чувствовал этот человек: перед глазами мелькают машины, тротуар, дорога, снова тротуар… Потом вспышка — и… темнота.
«Иногда плохо иметь чересчур живое воображение, — подумал он. — И хорошую память».
Фрэнк подсветил себе наручным коммом, присмотрелся получше… Зря он это сделал.
Что именно произошло, он не брался распознать. Скорее всего, блок управления ударом вмяло в салон, и водителю расплющило грудную клетку: корпус обычной машины не рассчитан на подобные столкновения, ведь аэромобили редко врезаются во что-то и еще реже падают. И даже в такой ситуации система безопасности мгновенно упакует водителя и пассажиров в такие коконы, что они отделаются разве что ушибами и легким испугом. А для такой вот аварии должна полностью отказать вся управляющая система, не один только автопилот, но даже тогда остается ручное управление. Если водитель не запаникует, то шанс уцелеть у него не так уж мал.
Неважно. Фрэнк с трудом подавил рвотный рефлекс и отвернулся — в салоне остро пахло… наверное, кровью. Этот запах — густой, тяжелый, — оставлял сладковатый металлический привкус на языке.
Но это полбеды — смотреть на водителя было страшно. Из месива, в которое превратилась залитая до странного темной в скудном освещении кровью одежда, торчали острые обломки костей, вздувались и лопались пузыри — должно быть, были повреждены легкие. Из-под правой руки торчал обломок пластика, а еще какой-то штырь — казалось, будто человек и машина слились воедино, вот только человеческое тело не выдержало страстных металлопластиковых объятий.
Но хуже всего оказалось другое: Фрэнк мог видеть лицо водителя — оно было повернуто в его сторону. Совсем молодое и красивое… было бы, если бы не заливающая его кровь из раны на лбу.
«Зачем смотрел? — спросил себя Фрэнк, медленно распрямляясь. — Спасатели не успеют. А ты…»
Водитель вдруг шевельнулся, моргнул, приоткрыл глаза — они показались Фрэнку необычайно яркими.
— С вами все в порядке? — задал он глупый вопрос.
— Не стоит беспокойства, — тем же тоном отозвался водитель.
В горле у него хрипело и клокотало, а под конец голос сорвался на какой-то жутковатый скрип.
Кто-то дотронулся до плеча Фрэнка, и тот отшатнулся от искореженного автомобиля.
— Сэр, — негромко произнес полицейский.
Когда они успели подъехать? Фрэнк не заметил, однако же машина с проблесковыми маячками стояла совсем рядом. Второй полицейский переговаривался с кем-то по комму.
— Сэр, вы в состоянии разговаривать? — повторил первый.
— Д-да, разумеется, — выдавил Фрэнк.
— Вы — участник аварии?
— Нет… конечно же, нет, — помотал он головой. К чему эти вопросы? Разве только полицейские не успели по пути просмотреть записи дорожных камер.
— В таком случае, зачем вы подошли к этой машине?
— Я… — Фрэнк запнулся. — Я не знаю. Это было так… неожиданно… Я просто…
— Вы пребывали в шоковом состоянии?
— Да, пожалуй, можно и так сказать, — ухватился он за это предположение. — Еще бы немного, и он врезался бы в меня!
— Понятно, — полицейский взглянул на аэромобиль Фрэнка. — Сэр, вам необходима помощь медиков. Прошу, подождите в своей машине и…
— Нет-нет, ничего не нужно, благодарю, — поспешил он отказаться, и еще удивился мимолетно тому, что спасатели еще не прибыли. — Я уже в порядке.
— В таком случае, сэр, вам лучше отправиться домой.
— Конечно.
— Разрешите, я удостоверюсь, что автопилот включен, и вы благополучно доберетесь до пункта назначения, — непререкаемым тоном произнес полицейский.
Фрэнк кивнул — а что он мог возразить на это и, главное, зачем, если таков порядок? — и мог наблюдать, как полицейский сам включает автопилот в его машине и отдает команду со своего комма, блокируя возможность изменения маршрута или перехода в режим ручного управления.
— Всего доброго, сэр, — невозмутимо сказал он, и Фрэнк сел в аэромобиль.
Вот так. Полицейский даже не спросил его имени: зачем, если у него есть сканер? Чип Фрэнка рассказал о нем всё, что положено знать человеку в форме.
