— А как же! Ты ведь его знаешь! Как только начнётся заварушка, он даст нам сигнал.
— А его самого не найдут первым? — удивился Кирилл.
— Юру? — изумился в ответ Глеб, глядя на него так, словно перед ним был умалишённый.
— Игорь, на позицию! — скомандовал я, прерывая очередную дискуссию.
— А пацан не промахнётся? — с сомнением спросил Володя.
— Он не промахивается! — резко бросил Кирилл, раздражённый малейшим посягательством на снайперскую честь своего товарища.
******
Игорь Данилович
Услышав команду Артёма, парень без малейшего промедления устремился к близлежащей водонапорной башне. Резким рывком преодолев первые два метра по её стене, он ловко схватился за лестницу, начинающуюся уже на внушительной высоте, чем немало ошеломил Кирилла, было подошедшего его подсодить. Забравшись на крышу, он извлёк винтовку из чехла и устроился на шатре из гофрированной стали, обрамлявшем верхушку башни. Его поза казалась странной, изогнутой, словно тело змеи, но при этом была удивительно устойчивой. Приклад винтовки он плотно упёр в мышцу, расположенную в углублении между плечом и подмышкой, а щеку прижал так, чтобы глаз точно лег на оптическую ось прицела. Покрутив механизм, перед его взором предстал стрелок, вальяжно расположившийся на складской крыше. Он видел его "сбоку", ведь сама улица Виноградная не тянулась за Благодатной, как Вишнёвая, а стояла где-то в стороне. На этой улице не было ни единой многоэтажки, поэтому нападение отсюда "Слоны" явно не предусматривали. Да и вообще башня эта резко выделялась на фоне окружающего антуража: возведённая ещё турками во время интервенции девяностых, она сохранила свою историческую суровость. Нет, их армия в полном составе не дошла сюда, будучи остановленной у Тулы, но один из отрядов затерялся именно на Виноградной. Опасность от них была невелика, однако наличие диверсантов в тылу естественно не могло радовать. Почти полтора года они удерживались здесь, даже успев соорудить эту башню как резервный источник воды. Однако турецкие войска были отброшены вплоть до Южной губернии, а изолированный отряд, оказавшийся в окружении, был легко уничтожен. Башню же переоборудовали под местные нужды, и старушка стоит до сих пор, верно служа своему предназначению.
Прокручивал в голове Игорь исторические подробности, застыв, будто вкопанный. Он чувствовал всем телом, что может попасть по стрелку, а палец буквально тянулся к спусковому крючку. Но! Пока было рано, и парень знал об этом, однако ожидание с каждой секундой становилось всё мучительнее, нагнетая беспокойство, и выкручивая душу на изнанку. Спокойтвие. Пробормотал он едва слышно и сделав глубокий вдох отбросил лишнее, теперь для него перестало существовать всё в мире, оставив место лишь для цели и оружия. Пока, наконец, он не услышал снизу громкий голос Артёма, твердившего: "Пора". Услышав что, Игорь с облегчением выпустил боеприпас, стремительно покинувший дуло винтовки на скорости более 800 м/с, и со всей тревогой уставился на результат. Секунда — буквально мгновение, — и стрелок, сверкнув чёрными усами, рухнул с позиции, поражённый мощным патроном, пришедшимся точно в висок. Убедившись, что попал, парень испытал лишь чувство освобождения, сам же едва не свалился с позиции, разом потеряв концентрацию. Он попал! Впервые убил человека, совершил грех, но на душе была пустота… Игорь не ощутил ни единого порыва совести. После смерти отца и госпитализации матери он в принципе мало что чувствовал. Приподнявшись в сидячее положение, Игорь достал папиросу "Беломорканал", прикурил спичкой и с надеждой принялся наблюдать за ребятами, несущимися вперёд.
******