— Всё таки бить их в классе было глупо, надо было дождаться звонка, каюсь. Отвечал я натянув высокомерную улыбку и наслаждаясь тем как лицо учителя расплывалось в ярости, а в классе повис звонкий смех, учеников видимо давно уставших от поведения классного руководителя.
— Да как ты смеешь! В моём классе нести такую ахинею? К доске, недоросль, жи-и-иво! — заорал он, брызгая слюной во все стороны.
Живо так живо подумал я вставая со своего места, и положив руки в карманы направился к доске. Обычно я никогда бы не позволил такой жест в присутствии человека взрослого, да ещё и учителя, но к Сергею я питал откровенную неприязнь.
— Знаешь, Артём, я решил устроить тебе опрос. Я называю событие, а ты дату. Ужасно просто для ученика, занимающегося учёбой, — произнёс он, сделав язвительный акцент на последних словах.
— Век, период?
— Не важно. Так-с, первый вопрос: дата смерти Ленина?
— 21 января 1924 года.
— Отречение Николая второго от престола?
— 1917 год.
— В каком году Муссолини стал премьер-министром Италии?
— En mil novecientos veintidós años, un bastardo ignorante!
— Что, что, простите?
— В 1922 году.
— А-а-а… — задумался Сергей Петрович, пытаясь выкопать вопрос, на который я не сумею ответить.
— Надоело, — буркнул я в ожидании и, повернувшись к нему спиной, направился к выходу. Уже взялся за ручку, но тут его рука схватила меня, а истеричный визг заполнил кабинет.
— Я не давал тебе разрешения!
— Отпусти, — сказал я тихо, но уверенно. Мои глаза выражали еле сдерживаемую ярость.
— Не смей мне приказывать!.. — всё же отозвался учитель, преодолев страх.
— Пеняй на себя, — произнёс я, отстранив его руку, схватил и прижал к парте, затем присталбив ударом локтя в спину.
— А-а-а, больно! — закричал Сергей, чуть не плача. — Я тебя засужу!
Я, услышав его угрозу, обернулся к ошеломлённому классу и задал вопрос:
— Кто-нибудь из вас, дорогие одноклассники, видел, как я применял насилие к нашему уважаемому классному руководителю?
— Нет, — отозвались все хором, отводя взгляд от этой сцены.
— Что и требовалось доказать! — произнёс я с улыбкой. Затем, наклонившись, прильнул к уху учителя и прошептал: — Попробуешь ещё что-нибудь учидить— убью.
Напоследок, с унизительной снисходительностью потрепав учителя по голове, я шагнул в коридор, оставив за собой тихий отзвук смеха. По пути я внутренне ликовал, что наконец-то поставил Сергея Петровича на место, хотя, признаться, можно было и лицо ему набить, а не ограничиваться столь сдержанным "напутствием". Однако пачкать кровью костюм в первый же день не хотелось — это уже перебор. Ноги несли меня сами, будто подчиняясь незримому ритму, по коридору, тихому, как кладбище в часы уроков. И, честно говоря, эта тишина мне даже нравилась. Через несколько минут я уже стоял у двери кабинета директора.
— Здравствуйте Константин Петрович! Восклицал я входя внутрь, где за стулом сидел утомленный директор, небрежным движением руки заполняющий документы.
— И тебе не хворать. Дай угадаю: опять устроил сцену с Сергеем Петровичем? — отозвался директор, подняв на меня взгляд. Он оторвался от бумаг, ослабил галстук, до этого плотно сжимавший шею.
— Не могу отрицать, — произнёс я, садясь на стул напротив. — Но как вы так оперативно прознали?
— До столь очевидной вещи можно догадаться и без особых усилий. А ещё у меня внучка учится в вашем классе. Изрек он пожав плечами.
— Ясно. Но неужели вы меня даже не отругаете?
— Может, мне уволить его нахрен? Надоел каждый день устраивать сцены, — произнёс директор, игнорируя мой вопрос.
— Я двумя руками за!
— Кто бы сомневался, да только Сергей учитель высшей категории, уволю и где найду педагога сопоставимого класса, по среди учебного года.
— Да в любом приюте для бездомных, специалистов подобного класса десятки!
— Не спорю. Но мне для отчётности нужен документ, понимаешь, красный такой, если видел. Тот, что подтверждает успешное окончание университета, — произнёс Константин, подхватив насмешливый тон.
— Организую, — ответил я, вспомнив об Аркадии Захаровиче, родном брате Алексея, который торгует в магазине игрушек.
— Отлично. Как только приведёшь своего кандидата, сразу подпишу заявление об увольнении Сергея.
— Договорились. Только вот я хотел обсудить с вами ещё кое-что…
— Хочешь перевестись на домашнее обучение? — перебил меня директор
— Как вы узнали? Вопрошал я в этот раз обалдев.
— Ну знаешь у директора охранного агентства "74 округ" может быть немало дел.
— Я не директор.
— На бумаге нет, а на деле? У меня тоже в этих отчётах семьдесят восемь мероприятий за три месяца а на деле... То ли два то ли три...
— Ладно не буду отрицать но как мне перевестись?
— Элементарно через неделю организуем тебе экзамены по всем предметам-сдашь с лёгкостью переведёшься.
— Спасибо! Кстати у вас есть знакомые журналисты? Скажем из "Армады"?
Михаил Борисович