Я не падка на внешность, но глядя в его черные глаза и слушая сбивчивую речь, половину которой попросту не понимала, я чувствовала, как земля плывет под моими ногами. Он прав — зачем ждать, если жизнь так коротка, а молодость еще короче? Мы есть друг у друга здесь и сейчас, это нужно ценить, потому что никто не знает, что будет завтра.
В общем, это был прекрасный головокружительный роман. Но моя виза заканчивалась, о чем он, безусловно, знал. «Туту бене[1]», — сказал Марио с невыразимой нежностью в один из вечеров. Потом добавил еще что-то, но я не поняла. Тогда он взял мою руку и показал на безымянный палец. Я догадалась, что второй раз в жизни получила предложение руки и сердца.
Оформили все очень быстро. Так же быстро я собрала чемоданы спустя три месяца, застав Марио, обнимающим какую-то девицу. Больше всего меня поразило то, что муж смотрел на нее с тем же самым выражением на лице, что на меня — а я-то думала, что подобное бывает только раз в жизни!
Я побросала свои пожитки в сумку, купила билет на первый же рейс и уехала, не слушая его сбивчивых объяснений. Развод оформляла через итальянское посольство в Москве. Прав на получение гражданства у меня не было, поскольку мы с Марио прожили совсем недолго.
После окончания института уехать за границу стало проблематично — получить визу по студенческим программам намного легче. В девушке с дипломом и без мужа любое посольство видело потенциального эмигранта. Оставаться же в Твери я не могла. Само собой пришло решение уехать в Москву, а уже там я продолжила попытки устроить свою личную жизнь через сайты знакомств. Один раз мне почти повезло — я долго общалась с неким Джоном из Лондона, и, в конце концов, после продолжительных намеков он сделал мне приглашение для поездки в Англию.
Это было даже не смешно. На фото Джон выглядел вполне обычно, ну может, чересчур официально. В жизни он оказался двухметровым верзилой с безукоризненным британским произношением и манерами принца Чарльза. Мне все время чудилось, что это не человек, а робот. Когда он случайно порезал палец, я даже удивилась, что из раны капнула кровь красного, а не голубого цвета и не вылез микрочип, как у Терминатора.
Джон жил в Лондоне, но его квартиру я видела мельком — он взял отпуск, и мы сразу отправились к его маман в их родовое поместье. Дом оказался старым и давно нуждался в ремонте, что не мешало всему семейству кичиться и «поместьем», и своим происхождением. Мать Джона, леди Сара, носила только раритетные драгоценности, а за столом было такое количество приборов, что я просто впала в ступор. Не то чтобы я не умела вести себя за ужином: мама научила меня пользоваться ножом, вилкой и салфеткой, но так подчеркивать свой аристократизм показалось мне явным перебором — мы ведь находились не в Букингемском дворце.
К столу требовалось спускаться точно вовремя (пунктуальность превыше всего), и перед этим непременно надлежало переодеваться — джинсы допускались только на завтрак. Вечером леди Сара всегда ужинала в вечернем платье, а сам Джон надевал смокинг. Еще был обязательный файв-о-клок: в первый раз меня полчаса учили правильно держать чашку с чаем.
Я чувствовала себя мумией в музее восковых фигур. При одном взгляде на потенциальную свекровь у меня сводило челюсти, а через полчаса общения с ней хотелось собрать чемодан и умотать отсюда немедленно. Не знаю, как мне удалось дожить до конца поездки. Я всеми силами вытягивала Джона в Лондон: посмотреть достопримечательности, посидеть в кафе, даже просто побродить по улицам. Постоянно находиться в их поместье было совершенно невыносимо. Когда настал день возвращения в Россию, я невнятно пообещала Джону выйти на связь из Москвы, а сама тут же зареклась обмолвиться с ним еще хоть словом.
Вот, пожалуй, и весь мой опыт общения с противоположным полом. Негусто для двадцати пяти лет. В остальном жизнь текла по накатанной колее. После переезда в Москву начались трудовые будни: движение по маршруту работа-дом-работа, изредка — встречи с друзьями, поездки к маме в Тверь.
Стюардессы принялись разносить обед. Я механически поела, не чувствуя вкуса пищи. Мысли снова и снова возвращались к Саиду. Интересно, он уже собирается в аэропорт? Неожиданно ко мне обратился сосед. Мы с ним сидели вдвоем — третье кресло пустовало.
— Простите, — откашлялся он, — а вы в первый раз летите в Египет?
— Да, — я удивленно посмотрела на него, — в первый. А Вы?
— Я тоже. Просто смотрю на вас, и… это, конечно, не мое дело, но Вы совсем не похожи на остальных отдыхающих.
— Интересно. Я подумала то же самое, когда увидела Вас.
— Вы очень проницательны. Я еду к дочери, она живет в Шарм-эль-Шейхе. А Вы какими судьбами, если это не секрет?
— Я, можно сказать, рассматриваю вопрос о переезде.
— Извините, что лезу не в свое дело. Просто скучно четыре часа сидеть в кресле, а никуда не денешься. Вы меня заинтриговали. Если это очень личное, так и скажите — я не обижусь. Да, простите, я не представился. Меня зовут Виктор Александрович, живу в Калуге.
