— Нормально. Причину я не объяснила, конечно. Наплела, что возвращаюсь в родной город к маме. Начальница расстроилась, но главное, что на мое место уже ищут человека.
— Ну, поздравляю, подруга, — Маша отсалютовала мне своим соком. — То есть мосты сожжены, Рубикон пройден, отступать некуда, позади Москва.
— Отступать уже действительно некуда, и Москва для меня почти осталась позади. Отработаю две или три недели и заодно займусь документами.
— Предстоит много бумажной волокиты? — сочувственно спросила Кристина.
— Боюсь, что да.
— А когда ты съезжаешь с квартиры?
— Если честно, пока не знаю, — вздохнула я. — Нина уже в курсе. Ну, а сроки будут зависеть от того, как быстро я уволюсь. И с документами пока неясно.
— Если нужно, мы поможем, — Маша сразу поняла мой намек.
— Да, обращайся, — подтвердила Кристина.
— Спасибо, девочки. Может, и обращусь. Пока надо искать информацию.
— И как твое настроение? — спросила Маша. — Ты счастлива?
Я слегка растерялась.
— Да как-то по-разному. Бывает, что нервы шалят, могу расплакаться по пустячному поводу. Но вообще я рада, что решилась. Честно говоря, я устала от Москвы.
— На меня тоже иногда накатывает усталость, — призналась Маша.
— Наверное, у всех бывают такие моменты, — согласилась я. — Но у меня прям запущенный случай. На работе особых перспектив нет, в личной жизни… об этом даже вспоминать не хочется, — я махнула рукой.
— Ну и молодец, — кивнула Кристина. — Выйдешь замуж, нарожаешь ему деток…
— А ты хочешь ребенка? — спросила Маша.
— Не знаю. Наверное, хочу, но побаиваюсь — пока мы не привыкнем друг к другу, к совместной жизни. Как ни крути, ребенок — это большая ответственность.
— Ты права, не надо торопиться. И лучше поговори на эту тему с русскими девушками, которые давно в Египте, — посоветовала Маша.
— Зачем? — не поняла я.
— Как зачем? Насчет родов. Ты имеешь представление о египетской медицине? А с точки зрения закона — если твой ребенок рождается в России, он автоматически получает российское гражданство. А вот если ребенок родится в Египте… тогда возможны нюансы. Лучше обмозгуй этот вопрос заранее.
— Хорошо, — я пожала плечами. — Обмозгую, когда надумаю рожать.
— Обязательно. Я не хочу накликать ничего плохого, но всегда лучше перестраховаться.
— А что вы решили с религией? — поинтересовалась Кристина.
— С религией все сложно. К христианам они относятся вполне терпимо, но Саид просил меня подумать об Исламе. Он не хочет давить, и это не обязательно для заключения брака, но для совместной жизни будет иметь значение.
— А ты?
— А что я? Я вообще не готова к таким разговорам. Обещала почитать и подумать. Вы же знаете, я не особо религиозна. Вот если бы я на самом деле уверовала, приняла все их посты, молитвы, платки и прочее… Но пока этого нет и в помине, — я раздраженно забарабанила пальцами по столу. — Хорошо, что Саид не настаивает. Но я, хоть убей, не понимаю, зачем все усложнять и делить людей по принципу религиозной принадлежности. Я могла бы жить хоть с мусульманином, хоть с буддистом, хоть с иудеем — был бы человек хороший. Какая разница, по какой форме и на каком языке обращаться к Господу? Если ты веришь в Бога — ну так верь, живи себе и старайся не грешить. А там столько премудростей, что мама не горюй.
— Вот, и не торопись. Тяни время. Если примешь Ислам, а потом вдруг (не дай бог, конечно) вы разведетесь, ты что, пойдешь креститься обратно?
— Это серьезный вопрос, — вздохнула я. — Понятно, что такие вещи не делаются ради мужчины. Короче, Саид на меня не давил, но очень просил почитать соответствующую литературу. Я обещала подумать, и на этом пока все. Но если появятся дети, они будут мусульмане — это однозначно. Тут даже не обсуждается.
— Как все сложно, — вздохнула Маша.
— Угу. Это меня слегка пугает. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского.
— И ты готова рисковать в таком серьезном вопросе?
— Я неправильно выразилась. Саид очень хороший, небедный и вполне адекватный человек. Мы любим друг друга. Он хочет жениться, готов полностью меня обеспечивать, холить и лелеять. Ничего особенного от меня не требует — не запирает дома, не настаивает на смене религии, не одевает паранджу — всего лишь просит уважать их менталитет и обычаи. И что, бросить его только потому, что он мусульманин?
Мы помолчали.
— Ты права, — сказала Маша. — Судя по поведению Саида, он вполне адекватный. Нам таких принцев пока что не досталось.
— Ваши принцы в пути, — улыбнулась я. — Скачут во весь опор.
— Надеюсь, у них быстрые кони, — засмеялась Маша. — Пока что-то никого не видно на горизонте.
— Кстати, — встрепенулась Кристина. — Вы что, даже на помолвке не пили?
— Нет, у них абсолютно сухой закон.
— Вот это да!
— Угу. Саид говорил, в их документах указывают вероисповедание. Алкоголь там где-то продается, но продавец обязан проверить документы, и он продаст спиртное только христианину.
— А мусульмане не покупают по поддельным документам?
— Я не думаю. Ты рассуждаешь, как заправский алкаш, у которого отняли заветную бутылку. Скорее всего, эти люди в жизни не пробовали спиртного — оно им и не надо.
