Когда исследования подтвердили, что лучшее место для строительства – Панамский перешеек, президент Рузвельт тут же приказал госсекретарю Джону Хею заключить договор с правительством Колумбии, которой в тот период принадлежала Панама (известен как договор Хея – Эррана). В 1903 году непокорный колумбийский сенат отклонил договор Хея – Эррана. После этого по договоренности с США французский главный инженер Филипп Бюно-Варилья из компании Панамского канала (которая безуспешно пыталась построить канал в 80-е годы) фактически выступил организатором панамской революции. Временное правительство нового государства наделило Бюно-Варилью полномочиями, которые позволили заключить договор Хея – Бюно-Варильи. И вот тогда-то Соединенные Штаты получили полное право строить канал в подконтрольной себе зоне.
«Время для промедления с нашей стороны прошло», – писал Рузвельт в «Автобиографии». Необходимость в строительстве – для «быстрого и эффективного морского сообщения между Атлантическим и Тихим океанами» – была, по его мнению, неотложной. Если бы Рузвельт действовал по-другому, то был бы повинен в «предательстве интересов Соединенных Штатов, безразличии к интересам Панамы и измене интересам мира в целом».
Конгресс же был не столь в этом уверен. Даже когда сенат одобрил договор Хея – Бюно-Варильи, дебаты о правильности и справедливости (не говоря уже о соответствии международному праву) предложения президента продолжались. Рузвельт решил в дебаты не вмешиваться. Имея на руках договор, он лично руководил осуществлением проекта, пока Панамский канал не стал свершившимся фактом – точнее, фактом, свершению которого уже нельзя было помешать.
Слова сильны. Но даже самое сильное слово слабее свершающегося или свершившегося факта.
Президентство должно быть реальной властью, а президент – сильным человеком, способным эту власть использовать…
«Мне нравится быть президентом», – 2 октября 1903 года писал Теодор Рузвельт сыну Кермиту. Не все его предшественники разделяли эту точку зрения. За исключением Авраама Линкольна, ни один другой президент не использовал свою власть настолько полно. О Теодоре Рузвельте говорили – и до сих пор говорят – как о Линкольне: «
Мы не будем здесь обсуждать это мнение – ни в отношении Линкольна, ни в отношении Рузвельта. Но есть очевидный факт: Теодор Рузвельт поднял авторитет исполнительной власти, которая ранее использовалась в довольно узких и чаще всего церемониальных целях. Он превратил ее в средство управления – прямую альтернативу законодательным актам, утверждаемым палатами конгресса. За семь с половиной лет, проведенных в Белом доме, он издал 1091 президентский указ. Хотя Вудро Вильсон издал 1791 такой указ (многие из них были связаны со сложными и требующими срочного решения проблемами Первой мировой войны), а пятый кузен Теодора Рузвельта Франклин Делано Рузвельт – 3723 (но президентом он был почти двенадцать лет, и на этот период пришлись Великая депрессия и Вторая мировая война), по количеству указов Теодор Рузвельт чуть было не превзошел
Что делать с властью? Теодор Рузвельт точно знал ответ. Используй ее. Используй ее. И продолжай использовать.
Когда возникает тирания большинства, я всегда буду бороться с ней.
Президент Рузвельт отлично сознавал, что Соединенные Штаты – не демократия, а демократическая республика. Народ выбирает власть не для того, чтобы она представляла его, а для того, чтобы разумно истолковывала и реализовывала его интересы. По мнению Рузвельта, республика часто не может защитить нацию от временной воли большинства, которая порой продиктована заблуждением, а то и вовсе ошибочна.
И ему приходилось бороться против такой ошибочной воли большинства собственной Республиканской партии. Она становилась чрезмерно консервативной как во внутренней, так и во внешней политике. Поэтому в 1912 году Теодор Рузвельт решил баллотироваться в президенты от Прогрессивной партии (ее еще называли «Партией лосей»). В рамках этой кампании он произнес немало речей (в том числе и в Сент-Луисе 28 марта 1912 года), в которых говорил о борьбе с «тиранией большинства».
