Если эффективность человека не направляется и не регулируется моральными устоями, то чем более он эффективен… тем опаснее для государства.
Все, кто сталкивался с Теодором Рузвельтом, были сразу же и порой навсегда поражены потрясающей энергией этого человека. Врач и выдающийся специалист по японской культуре Уильям Стерджес Бигелоу говорил, что ему никогда не доводилось видеть человека, обладающего таким мощным напором. Еще один друг Рузвельта замечал, что президент «никогда не прекращает движения, даже во время загрузки топлива». В промышленный век, символом которого стал сверхэффективный сборочный конвейер Генри Форда, в эпоху, когда эффективность ценилась превыше всего, когда из всего стремились выжать по максимуму, Теодор Рузвельт казался идеальным человеком. Он постоянно действовал и не тратил впустую ни минуты.
Да, он очень высоко ценил эффективность. Но считал, что эффективность требует руководства и контроля, иначе может превратиться в силу почти безграничного разрушения. Государство, смысл которого определяет эффективность при отсутствии «морального чувства», Рузвельт называл опасным. Прошли годы, и возникли режимы Адольфа Гитлера и Иосифа Сталина. Для них были характерны два качества: безграничное падение морали и безграничное стремление к эффективности.
Бизнес всегда заинтересован в увеличении прибыли и росте эффективности. Когда тебе захочется сосредоточиться только на этом, вспомни о важнейшем качестве, которое не отражается в годовом балансе. Его можно назвать этикой, справедливостью, позитивным корпоративным духом, достойными действиями. А можно и «моральным чувством».
Я не вижу смысла в этике, которая применяется настолько неэффективно, что не приносит никаких хороших результатов.
Теодор Рузвельт никогда бы не посоветовал никому «стремиться вести себя этично». А просто сказал бы: «Действуй этично». Он полагал, что недостаточно одних лишь устремлений. Этика должна идти рука об руку с эффективностью – той самой, которой бизнес ожидает от инноваций, производительности труда, рекламы и продаж во имя собственного процветания.
Последнее десятилетие XX века и первое десятилетие века XXI научили бизнес тому, что этика не может быть корпоративным стремлением. Она должна быть корпоративной реальностью. Служение, цельность и доверие перестали быть желательными (если когда-то были!). Они стали неотъемлемой частью любого бизнес-плана. Руководители и менеджеры должны ценить, соблюдать и поддерживать этику точно так же, как ценят, соблюдают и поддерживают прибыльность своих предприятий.
Гражданин, который утверждает, что любое право человека вторично по отношению к его доходам, заблуждается. Бесспорно, нужно повышать личное благосостояние, однако любая собственность подлежит регулированию в той степени, в какой это может потребовать общественное благосостояние.
