Вскрываю ножом сонные артерии калеченым ворам.
Сама готовлю себя к смерти.
Понимаю, что в шахматной игре мной пожертвовали.
Что делает пешка в жизни?
Пешка перед игрой отдыхает, в игре живет, после игры умирает.
Сначала думаю убить себя шахматной доской.
Бью дубовой доской по голове.
Больно, но не смертельно.
Затем глотаю шахматные фигуры.
Надеюсь, что из-за них случится заворот кишок.
Но все в жизни либо незаконно, либо аморально, либо ведет к ожирению.
Шахматы сэра Leobschutz сделаны из хлеба.
Он научился лепить шахматы из теста в тюрьме.
Наедаюсь шахматами до отрыжки.
Вспомнила, что под кроватью сэра Leobschutz стоит горшок с ядом.
Я же не знала, что в горшке сэр Leobschutz хранит мед.
Он называл мед ядом, чтобы мы не воровали его.
Достаю из-под кровати два горшка.
Сначала кушаю коричневое и желтое из первого.
После обеда понимаю, что съела каки из ночного горшка.
Долго и мучительно блюю кровью.
Но желанная смерть не приходит.
Тогда я с отвагой кушаю из второго горшка.
"Люди говорят, что смерть горькая.
Но мне достается сладкая смерть!" - удивляюсь, что яд сладкий, как сахар.
Я же раньше никогда не пробовала мед.
Мед - испражнения пчел.
Кушать мед из горшка, все равно, что из ночного горшка поедать какашки с мочой.
После меда я не блюю, а жду смерть.
Но после меда мои груди и ягодицы наливаются.
Тело блестит и играет, словно в сауне.
"Наверно, я из горшков кушала не яд! - ум появляется у леди тогда, когда никто не видит. - Выпью яд из бутылки.
Сэр Leobschutz сказал, что в сундуке в бутылках разлит страшный яд". - Открываю сундук с черепами и костями.
Из пепла предков сэра Leobschutz достаю бутылку.
В ней отражается мое прекрасное лицо.
Как бы леди не портила себя, но все равно будет краси-вая!
Залпом выпиваю фиолетовый яд из бутылки.
"Яд в бутылке тоже сладкий, потому что жизнь у меня горькая! - рыдаю и не понимаю, что выпила лучшее француз-ское вино. - Бедным леди лекарства не нужны.
Для меня нищета - и папа, и мама!
Лучше быть бедной и стройной, чем богатой и толстой. - От вина у меня замутились мозги.
Разум остался кристально чистым и прозрачным. - Пойду на кладбище.
Выберу себе самую красивую фешенебельную могилу.
Я жила пешкой, но умру Королевой".
На кладбище я вошла в склеп Королей.
Из мраморного гроба выкинула чью-то мумию.
От высушенных покойников пользы меньше, чем от су-хой колбасы.
На каменной простыне у меня вытягивается спина.
Увеличиваются межпозвоночные расстояния.
Исчезает позвоночная грыжа.
Горбатую могила исправит, но я не горбатая.
Меня могила вытягивает в длину.
Всем баскетболистам я советую перед игрой спать в ка-менном гробу.
От выпитого вина сознание мое затухает, как огонь под пробиркой в лаборатории алхимика.
Так уходят из жизни пешки.
Я не знала, что вино французское было крепленое.
Оно называется сорокадвухградусный коньяк.
Из гроба слышу веселые песни.
Ради экономии мэр города на кладбище устроил свадьбу.
После крепленого вина мне показалось, что я в Раю.
В Раю играет арфа, а в аду стучат барабаны.
Запах цветущих маков усыпил меня в могиле.
Если бы я была живой леди, то я бы умерла от холода, коньяка и несправедливой жизни.
Но я пешка, а пешки живут столько, сколько позволяет игрок.
Сэр Isaac Newton! В склепе я осознала свою ошибку. - Пешка блондинка трепещет в руках вражеских пешек. - Не нужен мне новый хозяин сэр Leobschutz.
С вами партию начала, с вами и доиграю.
Даже, если принесете меня в жертву пешке f7.
От шахмат никто еще не умер, но и не родился". - Блондинка пешка уходит под воду.
Пузырьки на поверхности говорят об остаточной жизне-деятельности пешки.
Я не знал и не знаю: живая ли леди возомнила себя пеш-кой, или пешкой родилась.
Но тогда вспомнил, зачем пришел на реку Temse.
Вылил в воду ядохимикаты ртути.
Вспенилась река Temse.
Вышли из нее тридцать три атлетически сложенных мертвых гренадера.
От ядовитых испарений умерли две пешки черных е и f.
Испарения ртути убили всех, кто находился над водой.
Тридцать три гренадера на руках вынесли мою пешку блондинку.
У тридцати трех богатырей тридцать три руки.
И все тридцать три руки трогали юную леди.
Под видом спасения каждый богатырь хотел прикос-нуться к прекрасной.
На берегу юная леди открывает глаза.
Сбрасывает с себя тридцать три руки гренадеров.
"Сэр Isaac! Я не ошиблась в вас, мой гроссмейстер!
Леди называет гроссмейстером мужчину, который уме-ло играет ей.
Вы устранили вражеских пешек е и f.
Добро победило интеллект!
Теперь мне открыта дорога на восьмую горизонталь.
Я стану ферзем, Королевой!
Не желаете ли разделить со мной трон?" - пешка протя-гивает мне вечно юную ладонь.
"Две попы не усидят на одном троне! - Я смотрю на умирающих стариков под умирающим закатом. - Получится, что на трон сядут одна ягодица мужчины и одна ягодица леди.
Трон получится среднего рода!
Вы заведете себе во Дворце друга с кудрявыми волоса-ми на груди.
Я заведу подругу с прямыми волосами на голове.
Жена друга лучше, чем друг жены.
Но к этому ли мы стремимся, когда рождаемся?
Лучше быть первым среди последних, чем последним среди первых!" - отвергаю щедрое предложение пешки.
