- В субботу открытие Осенней конференции Королевского Ботанического общества. Вы приглашены в качестве почетного гостя.
Я скривился. Какого демона? Единственный выходной я проведу в компании профессоров-цветочников?
- Ботанического общества? - отмер вдруг Тобиас и весело глянул на меня, приподнимая брови.
- Вы дали свое согласие на присутствие восемь месяцев назад. Они очень просили, - заметил Харлей, снова предугадывая мой вопрос насчет того, под каким опиумным эликсиром я запланировал посетить ботаников, пусть и королевских.
- Вы свободны, Харлей.
Когда секретарь вышел, Тобиас засмеялся.
- Знаешь, Себ, ты сильно не буйствуй, побереги своих ребят. Сплетни разлетаются, как споры… ну, об этом тебе в субботу расскажут… Все тайное становится явным, особенно во дворце, ну, а если уж эти тайны попали за его стены, то берегись. Авьена безжалостна!
- Эти «ребята» получают приличную зарплату за свою работу.
- Ага, а еще получили тебя в качестве начальства. Пожалей их, - усмехнулся Тобиас.
Я улыбнулся, готовясь вышвырнуть его из кабинета, но двери снова отворились.
- Извините, что беспокою вас и господина де Гарса. Но вы просили сообщить, когда Он прибудет.
- Да, разумеется, - я встал из-за стола и, обойдя его, положил руку на плечо Тобиаса, слегка надавливая и одновременно приподнимая его со стула.
- Дорогой друг, хоть кто-то должен работать, так что… гуляй в другую сторону от моего кабинета.
Тобиас цыкнул и поднялся, кидая взгляд на секретаря, так и застывшего в дверях.
- Харлей, как вы его терпите?
- Это моя работа, господин де Гарс, - бесстрастно ответил Харли.
Я хмыкнул и сложил руки на груди, заломив бровь. Ну что, Тоби? Съел?
Тобиас пробормотал что-то нечленораздельное и, образовав пальцами треугольник, шагнул вперед, испарившись в сероватом зареве пространственного телепорта, словно исчезая в плотном тумане.
Выдержав недолгую паузу, Харлей вновь ответил прежде, чем я задал вопрос, в который раз за четыре года работы доказывая, что я не зря принял совсем еще молодого человек без каких-либо рекомендаций на должность своего секретаря:
- Его Величество ожидает в Янтарной гостиной.
Глава 5
«Недавно мы стали свидетелями презабавнейшего разговора и сочли полезным поведать его нашим читателям. «Женщина - трепетный цветок, который надо оберегать» - высказался довольно симпатичный молодой человек в компании не менее обаятельных девушек. «Каждому свое» - весьма дипломатично ответила одна из них. Другая, явно моложе, и, видимо, в пору живой юности, настроенная менее толерантно, тоже высказала свое мнение. «Женщина - разумный человек! Что-то я не слышала, чтобы хоть какой-то цветок заваривал кофе и топал на работу!» - вот был ее ответ. Надеемся, что молодой человек после своих слов остался в фаворе у дам. Такие вот времена!»
Выдержка из Авьенской Хроники
«Моя лаборатория - моя крепость» - хотелось бы мне так сказать, но все сотрудники Ботанического общества, кроме Совета профессоров, ютились в одной лаборатории. В утренние часы в ней было просто не протолкнуться, именно поэтому я предпочитала спускаться в лабораторию вечером.
Когда мне впервые дали разрешение на проведение опытов, она напомнила мне муравейник. Все лабораторные столы были заняты, около каждого пристроилось по три, а то и по пять человек. Какой-нибудь особенно интересный и необычный опыт мог привлечь к себе и целую толпу, а в нашей лаборатории, не буду скромничать, творилось много чего, стоящего внимания. Тогда оставалось только прыгать, чтобы заглянуть за плечо и посмотреть, что творится под усилителем у ученого.
Сегодня в роли этого ученого выступала я. Ну, по крайней мере, мне хотелось думать, что я проводила опыт, достойный интереса. Однако никто не смог бы разубедить меня в обратном, потому что в лаборатории, кроме меня, засиделся лишь Марк Астер, лаборант профессора Фольцимера. Хотя, как засиделся… скорее заспался. Кинув сочувственный взгляд на Астера, выполнявшего все мелкие опыты для профессора, коих всегда было целый список, я вернулась к усилителю.
Под магическим стеклом на алюминиевом подносе меня ждал экземпляр Белой бругмансии, или Сонника. Пыльца цветка использовалась для приготовления сонного зелья. Порой этот сон выписывался целителями как лечебный, но в большом количестве и с добавлением нужных ингредиентов пыльца превращалась в яд.
Надев охлаждающую перчатку, я сняла магический купол, под которым прятался цветок. Соприкоснувшись с воздухом, нежные лепестки тут же начали скручиваться и темнеть, словно тлеющая бумага. Действовать нужно было быстро. Пинцетом я осторожно вытащила из сердцевины пестик. Он оторвался легко, но с тихим шипением, выбросив вверх сноп желтоватых искр.
Магический купол тут же был опущен назад. Лепестки и стебель еще можно было использоваться для других опытов. Одновременно я опустила пестик в длинную пробирку, заранее наполненную раствором Вечной воды - разработка ученых-магов. В этой воде любые органические вещества консервировались и сохраняли все свои свойства до двух суток.