- М? Что это значит? Ты выходишь замуж?
- Что?! - вскрикнула Клара и подошла к нам. Протиснувшись между мной и мамой, она зачитала объявление вслух и воззрилась на Розмари, подобно коршуну. А она это умела. Клара, вообще, была профессионалом соответствующих взглядов на все случаи жизни.
- Я… я не знаю.
Мама постучала пальцем по подбородку и прошлась по комнате в задумчивости. Мы с Кларой неотрывно следили за ней.
- Как это - не знаешь? Кто такой этот Огюст де Грог?
- О, Огюст… такой мужчина…
- Славно, что не павиан, - кивнула Клара и забрала у меня из рук газету, вновь вчитываясь в объявление о помолвке, будто бы могла узнать что-то еще полезное из трех строчек. Я уже сама пыталась, так что знаю, что ничего не выйдет.
- Какой «такой мужчина»? Когда вы, вообще, познакомились? Он сделал тебе предложение? Ты сказала «да»? Ты правда вчера ужинала с ним в Голдгравии? Я думала, что ты на встрече Женского благотворительного клуба.
- Селина, сколько вопросов, - мама уселась на диван и принялась водить пальцем по цветочному узору на обивке.
- А ты считаешь, что у меня их не должно быть? Так кто этот господин де Грог? И ты собираешься, в конце концов, за него замуж или нет? Неужели, это такие сложные вопросы?!
- Селина, спокойнее, - я почувствовала руку Клары на своем плече, - пусть Рози все сама разъяснит. Да, Рози?
Мама стушевалась под нашими взглядами. Признаю, что две нависшие над ней женщины, одна из которых закончила Академию при Военном министерстве, не внушали спокойствия.
- Я… господин де Грог, действительно, сделал мне предложение вчера вечером.
Я села. Не потому, что ноги не держали, просто Клара очень сильно надавила мне на плечо. Наверное, представляла, что вколачивает мамину голову в песок.
- Все было так романтично! В Голдгравии давали концерт, живая музыка, цветы, приглушенный свет. Все, как надо… И да, Огюст сделал мне предложение, - повторила мама покаянно, потом подняла на нас свои кристально-честные голубые глаза, которые мне довелось у нее унаследовать, и задабривающе улыбнулась. Именно задабривающе, знаете, будто говорила: не судите строго, да, я повинна во всех грехах, но разве можно обвинять такого ангела, как я?
Мы с Кларой переглянулись. Улыбки мамы на нас уже давно не имели того эффекта, который они производили на неискушенную публику.
- Ты согласилась? - уточнила, более грубо, чем следовало, но я уже не могла слушать прерывающуюся на вздохи маму.
- Не совсем…
Я потрясла в руке Хронику, напоминая о небольшой детали в этой истории.
- Ах, мне кажется, Огюст меня не понял. Я сказала ему, конечно, что это такая большая честь для меня. Но мне надо было подумать, совсем немного, все-таки это очень важный шаг… Может, потом я ему сказала, что думать мне вовсе не обязательно, ведь он удивительный человек. Мне так повезло! Ну, а после я поняла, что подумать все-таки надо. Ведь я как-никак мать, у меня есть ответственность. Но теперь мне кажется, что я только подумала об этом, и не озвучила всех своих сомнений… Ох, я запуталась! Какой ужас… Неужели он подумал?.. Что же теперь делать… Как быть?
- Почему мы никогда не слышали об этом господине? - Клара задала вполне закономерный вопрос. На самом деле, любой бы на ее месте уже давно подскочил к маме, стал бы ее успокаивать, увещевать, что все в порядке и запутаться в такой сложной жизненной ситуации мог каждый второй. Но только не Клара. А под ее железной хваткой и я не смела сказать ни одного ободряющего слова. Глаза мамы даже наполнились невыплаканными слезами, но у нее, вообще, часто глаза были на мокром месте. Последний раз, например, сегодня за завтраком, когда Клара заботливо подогрела для нее уже остывшие гренки. А предпоследний, уверена, когда этот Огюст делал ей предложение.
- О, мы знакомы недавно. Как-то к слову не пришлось…
Мама о чем-то умалчивала, это было видно невооруженным глазом. Врала она плохо, очень плохо. Это мне тоже по наследству передалось. Тем более в то, что у мамы что-то «к слову не пришлось», верилось с трудом.
- Ты могла бы сказать вчера, за завтраком, за обедом, во время нашего похода на рынок, за утренним кофе, или когда просила меня забрать из чистки ковер, - Клара загибала пальцы и, если б ей позволило воспитание, точно бы разулась и задрала ногу, чтобы воспользоваться пальцами и на ней.
- Мы знакомы неделю! - выпалила мама и прикусила нижнюю губу.
- Тааааак, - протянула Клара и припечатала:
- Альфонс!
- Вовсе нет!
- Аферист!
- Совсем нет!
- Уголовник?
- Клара!
- Больной?
- Клара, прекрати! Огюст - приличный мужчина.
- Это в какой день знакомства ты поняла? В первый? Ты его лист от целителя видела? Он точно какой-то хворью страдает! Или просто страдает. Неделя, и жену ему уже подавай!
Мама всполошилась, нахохлилась и вскочила с дивана.
- А что, я не могу увлечь мужчину так, что он сделает мне предложение всего через неделю знакомства?
- Конечно, можешь, - уверенно кивнула Клара, добавив: - Но тут возникает вопрос, чем ты его так увлекла?