– Ну прости меня. Прости, – рыдала Аня. – Я больше не буду…
– Ещё бы! Теперь уж точно. К чёрту всё, – он достал пачку сигарет и закурил прямо в салоне. – Завтра же подаю на развод.
– Не надо, Мишенька! Не делай этого, прошу тебя. Я люблю тебя…
– Я тебе не верю, – Миша запечатывал каждым своим словом любую возможность примирения с ним. – Любила бы – рожала бы от меня. А не трахалась бы с кем попало.
– Мой папа не кто попало, – закричала Влада и ударила Мишу по руке, защищая мать.
– Тебя здесь вообще не спрашивают. Сиди и помалкивай, – он отмахнулся от неё как от назойливой мухи. – Не то домой пешком пойдёшь.
– Не кричи на ребёнка! – повысила Аня голос, раздражаясь на его неуступчивость, предельное непонимание и слепую ревность. – Она ни в чём не виновата.
– Все вы не виноваты. Все белые и пушистые. Один только я вонючий и грязный…
– Я же тебе ничего не говорила, когда ты по своим шалавам таскался. Хоть бы одно слово…
– А я домой никого в подоле не приносил!
– Что? То есть проблема только в этом? В моём подоле? То есть я могла спать с кем хотела, лишь бы только в подоле домой не приносила? – она хотела ударить его, но сдержалась, ненавидяще процедив сквозь зубы. – Какой же ты козёл!
– Это я-то козёл? – машина сильно вильнула, едва разъехавшись со встречкой. – Я – козёл?! – он повернулся к ней, схватив Аню за волосы. – А ты? Знаешь, кто ты? Шлюха! – он тряхнул её головой. – Грязная потаскуха! Тварь! – с каждым приговором он словно бил её лицом о землю. – Если б я тогда не подобрал тебя, знаешь где бы ты сейчас была? – он повернул её заплаканное лицо к себе. – Со своим любимым муженьком бухала бы в каком-нибудь сраном бомжатнике. Это я тебя, я… – он кричал на неё, почти вплотную приблизившись к ней. – Отчистил! Отмыл! Привёл к себе! Приютил твою грёбаную дочь! Старался быть ей хорошим отцом! Поил вас, кормил, тварей! Одевал! А вы? Неблагодарные, вот так ответили мне? Такую свинью подложили?
– Прекрати! – Аня попыталась вырваться. – Прекрати кричать. Немедленно. Ты пугаешь детей.
– А мне насрать на твоих детей, сучка! Да, ты обычная безмозглая сучка! – он с силой стал прижимать её голову к своим коленям, расстёгивая ширинку. – И заткни свою вонючую пасть! Не хочу больше ничего слышать. Ненавижу тебя. Ненавижу тот день, когда я встретил тебя. Ненавижу твоего проклятого муженька, твою… чёртову дочь, твоего… этого… поганого выродка…
– Престань! – кричала, рыдая, Аня, всё ещё пытаясь вырваться. – Остановись…
– Заткнись! – заревел зверем Миша. – Заткнись! – он яростно прижимал её к себе. – Я не позволял тебе говорить! Слышишь?
– Остановись, – захлёбывалась в рыданиях, просила Аня. – Прошу тебя. Дай нам выйти.
– Что? Выйти? Нет! Так легко вы от меня теперь не отделаетесь! Я научу вас уважать меня! Я…
Миша, рыча от ярости, нажал на педаль газа, разгоняя до предела свой "Logan". В салоне стоял непрерывный плач – рыдала Аня, плакала Влада, пищал Андрюша.
На встречку внезапно выскочил чёрный джип.
От бессонной ночи сильно клонило в сон. Света ещё не вернулась с лекций, Влада задержалась в школе, а Сергей остался сегодня хлопотать по дому. Сбегал в магазин, закупившись продуктами. Ещё раз всё перемыл, протёр, перечистил…
Решив немного передохнуть, Сергей сварил себе кофе и сел за ноутбук, просматривая фотографии с Жанной. Он думал удалить их, чтобы Света как-нибудь ненароком не увидела то, что причинило бы ей новую боль. Но не смог. Не мог просто так вычеркнуть из своей жизни Жанну, просто не имел права.
Глядя на яркие моменты прошлого, он словно вновь оказался с ней. Слышал её голос, чувствовал её запах, даже ощущал её прикосновения. Лишь на мгновение закрыл глаза, проваливаясь в пустоту, как увидел, что из темноты на него смотрят печальные глаза Ани.
