Ну, вроде поступил в академию. Хорошо бы начать учиться, как и положено прилежным студентам. Только вот от количества интриг и внимания к моей персоне, становится сложно дышать... Сейчас бы в Сибирь на природу, а не в душные залы дворцов. Хотя Фома со мной явно не согласен, ведь там он не сможет пополнять свою коллекцию. Да и другие фамильяры против. Видимо, им понравилась сытая столичная жизнь. А значит всем им придётся найти высокооплачиваемую работу, иначе, боюсь, до конца года мы все голодать начнём, с их неуёмным аппетитом.
Стояла тяжёлая, дождливая ночь. Небеса разревелись не на шутку, из-за чего я промок до нитки. Даже плащ, который не раз спасал меня в Сибири, сейчас не помог.
Мы подошли к высокому забору, и я сверился с адресом. В округе почти никого нет. Оно и понятно: кого на кладбище охранять?
Натянул капюшон посильнее, проверил, где сидят замёрзшие охранники, и перемахнул через забор.
Кладбище было внешне самое простое. Но если смотреть на кресты, то становилось очевидно, что это место имеет свою мистическую историю.
На большинстве могил не было имён. Лишь короткие номера на табличках, прибитых к кресту, давали понять знающим людям, кто где похоронен. Но таковых немного, потому как данные об этом засекречены и хранятся где-то там, в государственных архивах.
Думаю, здесь есть все значимые люди, сделавшие что-то хорошее или плохое государству, о чьих похоронах было решено не говорить. Гвардейцы имперского рода, служители тайной канцелярии, неопознанные маги, погибшие в схватках и найденные поутру, разные мафиози и криминальные авторитеты… Почему их не кремировали, как обычных бездомных, погибших на улицах города или под колёсами авто, — не знаю… Возможно, их тела намеренно оставили для чего-то…
Я ходил мимо могил, пытаясь найти одну-единственную, которая была мне нужна. А нашёл четыре…
Одна была больше и чище остальных, словно за ней кто-то ухаживал. На кресте прибит номер и изображён герб нашего рода. Точно такой же, как и на перстне…
«БО-О-О-ОМ».
Где-то далеко сверкнула молния, и раскаты грома донеслись до меня, сотрясая душу…
Я присел на корточки и положил ладонь на землю, ощущая пустоту, грусть и ненависть, которые разрывали меня на части. Хоть мы с отцом практически не виделись последние годы, а всё равно сердце щемила тоска. Сдавливала грудь обида на вопиющую несправедливость, что продолжает преследовать мой род, мою семью…
Взгляд упал на три соседние могилы. Судя по всему, их выкопали в одно и то же время… Увидел символы нашего рода и безликие цифры личного дела. Дворецкий? Гвардейцы отца? Или кто-то ещё?
Я открыл телефон и переписал цифры, чтобы знать, какие личные дела искать мне в будущем. Пока я мало что могу сделать, ведь всё ещё никто, пусть мой потенциал и высоко оценивают различные рода и государственные службы.
— Ничего… Шаг за шагом я приведу род в светлое будущее. Будущее, где на родовых землях в фамильном склепе упокоятся ваши души.
Я поднялся и по очереди дотронулся до крестов с символом моего рода. Рядом с отцом задержался чуть дольше.
— Пи?
— Да, сейчас… Минуту…
Перстень на пальце стал теплее, и я ощутил, что тысячи слов, которые мне хотелось сказать, застряли в горле. Нечего пока говорить. Я ещё ничего не достиг. Даже брата ещё не видел и ничем ему не помог…
— Пойдём домой… Утром в академию. Надо переодеться.
И мы ушли прочь из этого молчаливого царства.
— Пи? — обратился ко мне Фома, когда мы завернули в переулок.
— Далековато прыгать, долго буду отходить… Ладно, это всё равно ближе, чем от панковского убежища. Давай.
Я зажмурился. Мелькнула зелёная вспышка сквозь веки — и тишина. Я упёрся руками в колени и часто задышал, выпучив глаза на пол моей комнаты для медитаций.
Фома тяжело вздохнул и сел у стены, устав после нескольких переносов на большие расстояния. Растёт! Раньше он едва мог перетащить меня на дистанцию в разы скромнее, чем сегодняшние.
Я скинул с себя мокрую одежду и надел оставленный здесь домашний костюм. Немного мутило, и я попросил Фому дать мне бутылку воды, запасы которых мы пополнили, пока добирались до кладбища. Насладился живительной влагой и вышел. Так, ну, вроде отпустило меня и сердце больше не разрывает грусть-тоска.
В коридоре было тихо. Я прошёл чуть дальше и услышал чавканье, доносящееся с тёмной кухни.
Подкрался и, включая свет, выпалил:
— Стоять, кто бы ты ни был! Замри и положи колбасу на стол!
На меня медленно перевёл взгляд жмурящийся Кен.
— Чего хомячишь втихаря? — поинтересовался у кенгуру в теле человека.
— Боф-ф. Профтите! Профто пофле тренирофки в додфё уфтал как фобака… — проговорил он с набитым ртом, проглотил еду и продолжил: — А эта мымра рыжая, как назло, весь вечер мозги выносила: «У тебя лишний вес, у тебя лишний вес», — передразнил он. — Это у неё, может, и есть где жирок, а у меня — стратегический запас! На диету ей одной, видите ли, скучно садиться и решила меня припахать…
— Это ты кого мымрой жирной назвал, падла длинномордая⁈ — раздалось со второго этажа, и через пару мгновений мимо меня пронеслись рыжие волосы.
Я не успел даже опомниться, как эти двое уже выскочили во двор, прямо под дождь.
— Отцепись, ведьма!
— Отдай колбасу, урод!
— Да на! — Кинул Кен ей палку колбасы, — Подавись! Жируха!
— Я всё твоё пиво вылью!
— ХА! Я ЕГО УЖЕ ВЫПИЛ! Опа…
Кен поскользнулся на мокром газоне и укатился в грязевую ванну Жужжи. Рыжая бестия набросилась на бедолагу, игнорируя грязь, и начала мутузить его палкой колбасы. Жужжа, недолго думая, выполз из своего домика и предусмотрительно ушёл в сторону.
— Пи…
