— Абсолютно!
«Мари» за эти годы стала только удобнее. Жаль, что последнее время мы пользовались ею так редко. Один из рыбаков дожидался нас, чтобы отвести на судно.
Закат полыхал так яростно, что было понятно — завтра будет отличная погода!
Тихонько скрипели снасти, ветер был мягкий и ласковый, совсем не похожий на осенний, Мари стояла рядом со мной, держась одной рукой за штурвал.
— Ты правда хочешь еще ребенка, Оскар?
Я прижал ее к своему боку и поцеловал в висок.
— Больше всего на свете. Когда-то мы с тобой состаримся, золотая моя, и пусть наши дети понемногу меняют и осваивают мир. Он дал нам очень много, и я благодарен ему.
— Да. Пожалуй, ты прав. Дети, конечно, хорошая благодарность миру, Оскар. Только вот…
— Что?
— Иногда я думаю, что Люси не только подарок, но и немного наказание! Это моя месть миру за испытание нас на прочность — так и знай!
Моя женщина смеялась так заразительно, что я не мог не засмеяться в ответ:
— Умеешь ты сбить пафос, Мари!
Улыбка растаяла, и она, очень серьезно глядя мне в глаза, сказала:
— Ну и что? Зато я люблю тебя, Оскар. Это гораздо важнее.
Я знал это, но каждый раз в ее устах звучал искренне, как первое признание. Я повторил вслед за ней:
— Я люблю тебя, Мари. И это самое важное.
КОНЕЦ КНИГИ
