К раненому я приставил охрану из двух мужчин, пообещав сменить после полуночи. Не то, чтобы я опасался повторного бунта, но Клунга необходимо было доставить королевским законникам живым. А ненависть – не то чувство, которое дарит уверенность и спокойствие.
За это время я успел немного обследовать пещеру и поразился, как основательно здесь были устроены пираты. В стенах пещеры было несколько углублений, которые использовались для хозяйственных нужд.
В одной из них лежал довольно приличный запас дров. В другой – что-то вроде склада инвентаря – лопата, высохшая рыболовная сеть, несколько удочек и даже, как ни странно, метла. Чуть дальше была кладовка с большим запасом круп в мешках, сушеных овощей и копченостей. Барон Тарсо, сопровождавший меня, только присвистнул, глядя на огромную свиную ногу, лежащую на скальном выступе и благоухающую на всю кладовку.
-- Признаться, баронет дель Корсо, за кусок этого окорока я бы отдал сейчас пару золотых!
-- Вы так голодны, барон?
Барон криво ухмыльнулся, брезгливо передернул плечами, и ответил:
-- Баронет, я больше трех седмиц два раза в день получал вместо нормальной еды кашу на воде, – он помолчал немного и грустно добавил: -- Очень часто она была подгоревшая. Нас не морили голодом – им нужны были здоровые люди, кто хотел, мог попросить добавки, но вы же понимаете, баронет…
Я понимал. Достав нож, я вытер его о короткий подол собственной рубахи – всё равно она теперь годится только на тряпки -- Мари отрезала от неё на бинты слишком много. Оттерев нож от гари, я отхватил ломоть окорока и протянул барону. Остальное, взвалив на плечо, отнес к костру. Думаю, не один барон мечтает сейчас о кусочке мяса.
На ужин ушли почти все наши припасы. И белые сухарики, и остатки пирогов, и все сухофрукты. Потом утомленные люди начали устраиваться на ночлег, а мы с бароном засиделись у костра.
Пожалуй, пришло время поговорить. Среди пленников, горожан и крестьян барон выделялся, как орел в воробьиной стае. И не только спокойными, уверенными манерами, а еще и какой-то внутренней силой. Закономерно возникал вопрос: как он здесь оказался? Ходить вокруг и около я не стал, именно так и спросил у него.
-- Долгая история, баронет. – он почесал клочкасто отросшую бороду и добавил: впрочем, за это время я выспался, кажется, на несколько лет вперед.
***
Барон Марн Тарсо был вторым сыном в небогатой семье. От первого брака у барона-отца было две дочери. Баронесса-мать скончалась, когда младшей исполнилось девять лет.
Барон женился повторно, и очень удачно. Приданое за новой баронессой было невелико, зато она оказалась прекрасной матерью для двух осиротевших девочек. А через полтора года после свадьбы подарила мужу первого наследника.
Само баронство располагалось на юге и было весьма скромным по размерам. Существенно увеличивал семейный бюджет небольшой особнячок в столице, который барон сдавал в аренду. С этих денег копилось приданое для дочерей, с этих же денег нанимали гувернёра и учителя для наследника.
Через три года баронесса родила второго сына. Отец к тому времени был уже немолод, хотя всё ещё крепок телом. Он прослезился, глядя на беспомощного малыша в колыбели и поклялся, что не обидит наследством.
В возрасте семнадцати лет старшая дочь покинула дом и была вполне счастлива в замужестве. Младшая прожила с родителями немного дольше, но и для нее составили хорошую партию.
Детство Марна проходило в неспешном ритме провинциального городка, тепле родительского дома и некоторой нехватке приключений. Старший брат, спокойный, уверенный, чуть медлительный с удовольствием слушал разговоры отца и управляющего. Ему были интересны эти хозяйственные заботы, как большие, так и малые.
Младший же сын семейства Тарсо отличался редкой непоседливостью и любопытством. Его интересовало всё. Почему курицы не летают? Что спрятано у собаки в будке? Зачем у ткацкого станка вот эта штучка?
После того, как юный Марн «рассмотрел» «штучку» отцу пришлось оплачивать ремонт станка.
Он частенько сбегал от гувернера и вел довольно бурную жизнь. Даже имел некий авторитет у городских мальчишек-ровесников. И дело было не в том, что Марн имел отца-барона, а в том, что дрался младший так, что отступали даже подростки постарше. И юный высокородный ни разу не нажаловался на обидчиков, объясняя бесконечные синяки падениями.
Любопытно мальчишке было также, почему от тинки Мусты на рассвете выходит мельник? Почему купец тинк Клот покупает товар не в их городе, а у соседей? Почему хозяин виноградника Гульп женился не на младшей дочке лавочника Арсе, хотя был в нее влюблен, а на владелице соседнего виноградника, вдове Фирум? Она же толстая и некрасивая?!
Лет в четырнадцать матушка Марна с удивлением обнаружила, что младший сын не просто знает, что, где и как происходит в принадлежащем им городке, но и способен предсказать некоторые события.
