Поселок нищих казался вымершим, только возле одной из хижин, прямо на земле, растянулся пьяный вдребезги мужик, который слабо ворочался и что-то бормотал довольно агрессивно, беседуя с воображаемым другом.
Оскар постучал в дряхлую дверь и крикнул:
-- Есть кто живой?
Ответа не последовало, а от легкого стука криво сколоченные доски скрипнули и открылись. Хижина Болвана встретила нас полумраком, запахом бомжатника, прелой травы и комком тряпья в углу. Там, в этом тряпье, кто-то ворочался.
Здесь не было мебели, кроме старого полуразломанного бочонка, поставленного кверху дном, и довольно большого котелка в углу. Бочка заменяла стол – на ней, кроме грязной миски, стояла большая кружка с отбитой ручкой. По земляному полу были раскиданы ошметки какой-то вялой травы. На стене, на трех гвоздях, висели какие-то невнятные одежки, а из груды тряпья с кряхтение и стонами вынырнул старик.
-- Что… Что надо? – голос его звучал испуганно и жалко.
Сквозь прореху в крыше падали несколько солнечных лучей, и когда лицо старика попало под них, стало видно, что его крепко избили -- один глаз наполовину заплыл.
Оскар с каким-то странным шипящим звуком втянул в себя воздух и спросил:
-- Болван, это кто тебя так?
Старик слабо махнул рукой на нас и попытался снова зарыться в тряпки, но Оскар, кажется, действительно разозлился.
-- Я задал вопрос и хочу получить ответ. Кроме того, назови уже нормальное имя. Невозможно обращаться к человеку с такой скотской кличкой.
Старик резко и неуклюже вынырнул из тряпья и застонал от собственного движения, схватившись рукой за ребра. Однако, похоже, что вопрос Оскара не на шутку разозлил и его. Он начал усаживаться на своем «ложе» неловкими рывками, держась за ребра.
Я подумала, что, может быть, мы зря лезем, не наше это дело? Хотела положить продукты на бочку и выйти, но Оскар удержал меня за руку.
- Погоди, Мари. Старик, я жду ответа.
-- Ответа?! Ну, что ж… Меня зовут Болвангер дель Корро. Как тебе такой ответ, смерд?
-- Болвангер дель Корро? – переспросил Оскар. – Ты высокородный?
-- Вам-то какое дело? – запал старика прошел, он вяло махнул рукой и попытался улечься.
Глава 32
Глава 32
***
Разумеется, после такой новости никто и не подумал оставлять его в покое.
-- Когда ты ел в последний раз? – спросила Мари.
Старик что-то невнятно буркнул, Мари и Оскар переглянулись и вышли из хижины.
-- Похоже, еда у него кончилась.
-- Думаю, да. Давай так, -- Оскар достал из кармана небольшой ножик. – Найди какой-нибудь лист лопуха или что-то типа него, порежь сыр, хлеб, ну и все остальное, а я пока разведу костер – хоть чая заварим.
-- Сытый человек разговорчивее, – согласилась Мари.
Садиться в хижине они не рискнули. Пока Оскар колол дрова и разводил костерок, она подцепила котелок и кружку с отбитой ручкой и потащила к ближайшему ручейку – благо, что золы было достаточно. Мари прошлась по окрестностям, надрала каких-то крупных листьев и, выбрав чуть в стороне от хижины место в траве, собрала импровизированный стол.
Слишком долго уговаривать старика не пришлось: когда он понял, что там есть еда, он выбрался из-под кучи тряпья, и Оскар помог ему дойти до импровизированного стола. При солнечном свете выглядел он совсем уж ужасно. Черно-лиловый синяк на половину лица, полуприкрытый глаз, в котором, похоже, лопнуло несколько сосудов. Руку от ребер он не отнимал. «Или трещина, или сломаны» -- подумал Оскар.
Ел он жадно и не слишком опрятно, периодически морщась от неловкого движения, и не забывая прихлебывать из кружки травяной взвар. Травы Мари собрала только те, что приносила домой и заваривала Олла – медуницу и горицвет.
На солнце после еды старику стало заметно легче – прекратился озноб и его даже слегка разморило.
Пока он насыщался, никто не донимал его вопросами, Мари тихонько подрезала ему кусочки и только вздыхала, глядя, как он хватает пищу. Оскар внимательно посматривал на него, выбирая время для начала беседы. Наконец он решил, что пора:
-- Тебе стало лучше, почтенный?
Сытная и вкусная еда для голодного частенько действует не хуже стакана водки. Старик по-прежнему придерживал рукой больные ребра, но после еды заметно смягчился. Он усмехнулся непонятно над чем, и, очень внимательно осмотрев пару, сидящую перед ним, сказал:
-- Ладно, в конце концов, такая еда стоит небольшого рассказа.
Он с сожалением оглядел стол, с которого Мари собирала оставшиеся продукты, укладывая их в корзинку – явно переживал, что больше не сможет съесть ничего.
-- Почтенный, надо бы продукты где-то на хранение определить.
-- Вы оставите это мне? – недоверчиво осведомился старик.
Оскар только вздохнул и кивнул. Старик засуетился – вставать ему было тяжело, но и еду пристроить было необходимо:
-- Ты там, на столе все выложи. Только на полу не оставляй в корзине – крысы выжрут. А еще из котелка воду слей и им же прикрой. Подожди-подожди, не на землю же сливать. Ты вот в кружку мне остатки плесни…
Заговорил он только тогда, когда убедился, что все устроено так, как он велел:
-- Ну что, спрашивайте, что хотели.
