Значит, на месте…
На верхний этаж недавно отстроенного доходного дома он поднялся пешком, лифты терпеть не мог. Доходный дом тоже построили русские, на месте взорванного старого жилого…
У открывшего на звонок дверь был пистолет-пулемет «Витязь», который без лишних слов уперся в живот полковника. Тот поднял руки.
– Вы один?
Спокойствие русского ничего не означало. Они были еще большими лицемерами, чем англичане.
– Один.
– Кто там? – крикнули из комнаты
– Раджаб. Один.
– Пусть зайдет…
По этому адресу официально находилось туристическое агентство. Неофициально – торговали документами, визами, помогали перевести по системе Хавалы крупные суммы. Настолько крупные, что доверять их обычному полунищему дукандору просто опасно. Так что ничего необычного в том, что сюда ходили люди, не было.
Полковник прошел мимо стража ворот в комнату, которая использовалась для приема посетителей. Накурено – хоть топор вешай, несколько человек, афганцы и русские. Озабоченные, откровенно злые лица…
– Наконец-то…
– Где он? – сказал один из русских, по виду главный. Полковник знал, что главным он не был, – но это скрывал. Кто много знает – на этом свете не заживается.
– На точке три.
– Он заговорил?
– Нет.
Русский посмотрел нехорошо.
– Нет?
– К утру заговорит, – доложил полковник, – я оставил с ним Ахмадзая.
Ахмадзай был человеком, связанным с деобандистами, с талибами, и здесь это знали. Просто он был оформлен как агент и получал за это жалованье. Здесь уже давно – многие забывали, где лицо, а где – маска. Тот же Ахмадзай – ну какой он правоверный, он и на намаз-то забыл, как вставать.
– Кто он вообще такой?
– Не из наших, это точно, – заговорил, раздавив сигарету в пепельнице, человек, который походил на военного, даже будучи в штатском.
– Тогда какого…
– Хорошо, успокоились все. Что у нас есть? Только этот парень, так?
– Еще машина. Арендована явно на подставное лицо.
– Запросы никакие не приходили?
– Нет.
Хлопнула дверь. Все напряглись.
Вошел еще один человек. Русский. В штатском, но явно военный. Бросил портфель в специально оставленное для него кресло…
– Ну? – весело и в то же время страшно спросил он.
– Пленный на точке три. С ним работают.
Вновь вошедший перевел взгляд на полковника. Тот понял, что надо звонить. Начальству нужны результаты, и прямо сейчас. Хоть какие. Либо хотя бы подтверждение усердия в работе. Сейчас решается, кто будет виновен, и он – подходящая кандидатура.
Он уже начал понимать. Ни у кого из них – оперативников – телефонов не было, а вот у сорбозов, простых солдат, они были. И они не должны были выключаться, потому что солдаты часто получали по ним команды, так было удобнее, чем по рациям. Но телефон был выключен, и все смотрели на него. Будто все понимая…
Он набрал второй номер. После пары гудков трубку взяли…