Хотелось думать о чем-то вот таком. О том, что ужин остынет. О том, что пока я ползла к Морри, сломала ноготь на мизинце, и теперь заусенец будет цепляться за одежду, пока я его не отрежу. О том, что в номере теперь сквозняк, а моя дочь лежит на полу.
Словом, о каких-то мелких неприятностях, с которыми можно было бы справиться, а если нет, то на которые можно было бы попросту забить, и ничего катастрофического бы не произошло.
Официант, все еще согнувшись, выбрался в коридор и отправился за управляющим.
Вот тебе и самое безопасное место в Городе, подумала я.
Рядом с дверью моего номера возник нездоровый ажиотаж. Синьор Луиджи, управляющий городского «Континенталь», появился на этаже в сопровождении десятка крепких ребят, которые тащили с собой бронелисты. Пока они занимались установкой дополнительной брони на окна, я выползла в коридор. Синьор Луиджи галантно помог мне подняться на ноги и принялся рассыпаться в извинениях.
Он отправил людей на поиски снайпера на соседних крышах, но мы оба не сомневались, что они не найдут даже стреляную гильзу или след от ботинка, не говоря уже о самом парне. Он был слишком хорош, чтобы допускать такие детские ошибки.
Инга деликатно проскользнула мимо меня и уже через двадцать секунд появилась со спящей Морри на руках. Монтажники с бронестеклами переместились в детскую.
У меня голова шла кругом. Это был чертовски длинный день, и он никак не желал заканчиваться.
Когда ребята синьора Луиджи закончили с дополнительным бронированием апартаментов, мы переместились внутрь, и Инга отнесла Морри в кроватку.
— С вашего позволения, я останусь тут, мэм, — предложила она.
Я начала было протестовать, но Инга заявила, что кушетка в детской ничуть не хуже ее кровати, и так она будет чувствовать себя спокойнее. Я, если честно, тоже, поэтому больше возражать не стала.
Наконец, все посторонние, кроме синьора Луиджи, покинули гостиную.
— Еще раз приношу свои извинения за этот прискорбный инцидент, — сказал управляющий. — Я подумаю, как мы можем компенсировать случившееся и представлю вам список предложений уже завтра утром, мисс Кэррингтон. И, разумеется, мы приложим все усилия, чтобы найти стрелка.
— Угу, — сказала я. — Заодно задайте вопросы поставщику ваших окон.
— Окна бронированы, я лично это проверял, мисс Кэррингтон. Но в споре брони и снаряда всегда побеждает снаряд.
— Это верно, — сказал Гарри. — Давайте же найдем снаряд.
Окно, диван… Гарри подошел к противоположной стене и указал на входное отверстие.
— Какой толщины здесь стены?
— Это внутренняя, так что всего полметра бетона, — сказал синьор Луиджи. — Наружные стены толще.
— Мне нужен длинный пинцет или что-то вроде того.
— Позвольте мне, — сказал синьор Луиджи, извлекая из кармана безукоризненно скроенного пиджака кожаный футляр с инструментами.
— Извольте.
Управляющий достал из футляра длинный пинцет и принялся ковыряться в отверстии.
— У вас нет мыслей по поводу того, кто мог бы покушаться на вашу жизнь, мисс Кэррингтон? — спросил он попутно.
— Если бы вы спросили раньше, то я привела бы вам целый список, — сказала я. — Но теперь… не знаю.
Занавески в номере были задернуты. Они были довольно плотные, не полный блэкаут, но что-то около того, и, тем не менее, стрелок был чертовски близок к успеху. Если бы в последний момент Гарри не дернул головой…
Черт побери, а как он вообще это сделал? Он же сидел спиной к окну… Как такое вообще возможно?
Еще одно напоминание, что Гарри Борден хотя и выглядит, как обычный человек, на самом деле таким не является. Он или необычный, или… не человек.
— Кажется, мне удалось подцепить, — сказал синьор Луиджи и медленно потащил пинцет наружу. — Хм.
Он положил бронебойную пулю себе на ладонь.
— Что-то знакомое? — спросил Гарри.
— Разумеется, нет, но это настоящее произведение искусства, — сказал синьор Луиджи. — Посмотрите, она практически не деформировалась. Интересно, что за сплав использовался для наконечника? Я отдам ее своим оружейникам для анализа, с вашего позволения.
Гарри посмотрел на меня.
— Конечно, — сказала я. У ТАКС была собственная лаборатория и собственные баллистики, но у «Континенталь» они, несомненно, лучше. И если пулей займутся они, мне не придется придумывать кучу ответов на кучу вопросов, которые начнут задавать специалисты из агентства.
— Но кое-что я могу сказать уже сейчас, — заявил управляющий. — Мы имеем дело не с серийным производством. Это штучный товар.
— Тем легче будет найти производителя, — заметил Гарри.
— Если только стрелок не сам льет себе пули, — возразил синьор Луиджи. — Хм, а это что?
Он вытащил из футляра лупу и принялся рассматривать лежащую на его ладони пулю более внимательно.
— Что там? — спросила я.
— Любопытные новости. Похоже, что покушение было не на вас, мисс Кэррингтон. Убить пытались мистера Бордена.
— И как вы сумели это определить, глядя на пулю? — спросила я.
— Довольно просто. На ней написано его имя.
— Правда?
Я взяла из его рук лупу и склонилась над пулей. И правда, на ней были выгравированы шесть букв, складывающихся в фамилию Гарри.
Борден.
