Афинянин. Что эти большие жилища увеличивались за счет первых, небольших. Каждое из меньших сообществ делилось на роды во главе со старейшиной и имело свои собственные обычаи, возникшие под влиянием раздельного жительства. Благодаря различным родоначальникам и воспитателям они приучались к различным воззрениям на богов и на самих себя. От более порядочных воспитателей они перенимали бóльшую упорядоченность, от мужественных – бóльшую мужественность и точно таким же образом запечатлевали в своих детях и внуках усвоенные ими взгляды. Словом, они вошли в большее сообщество, имея каждый свои законы.
Клиний. Не иначе.
Афинянин. Неизбежно каждому нравились больше свои законы, чужие же – меньше.
Клиний. Конечно.
Афинянин. Так, по-видимому, мы незаметно подошли к началу законодательства.
Клиний. Совершенно верно.
Афинянин. Вслед за этим сошедшиеся неизбежно должны были сообща избрать некоторых лиц из своей среды, чтобы те рассмотрели все узаконения, выбрали из них те, которые им больше понравятся, и, ясно их изложив, представили бы на общий совет предводителей и вожаков, игравших роль царей народов. Сами они должны были получить наименование законодателей, назначить должностных лиц, а государственный строй изменить, введя вместо династий аристократический образ правления или какой-либо род царской власти.
Клиний. Это было бы последовательно.
Афинянин. Я хочу указать теперь еще и на третью форму государственного устройства, в которой сливаются все виды и состояния государственных правлений и вместе с тем государств.
Клиний. Какая это форма?
Афинянин. Та, на которую вслед за второй указывает и Гомер, так описывая ее возникновение:
Он основал Дарданию, когда Илион знаменитый Не был еще на равнине в то время построен, и люди Жили тогда на предгорьях богатой потоками Иды, – говорит он где-то. Эти стихи, так же как и те, где говорится о киклопах, он изрек согласно богу и природе. Ибо поэты – это божественное и вдохновенно поющее племя; нередко под воздействием Харит и Муз они касаются и истинных происшествий.
Клиний. Конечно.
Афинянин. Проследим же дальше это подвернувшееся нам предание; быть может, оно даст некоторые указания и для нашей цели. Не правда ли, это стоит сделать?
Клиний. И даже очень.
Афинянин. Так вот, говорим мы, обитателями возвышенностей был основан Илион среди обширной прекрасной равнины, на невысоком холме, омываемом многими реками, стекающими с высот Иды.
Клиний. Говорят, что так.
Афинянин. Не правда ли, можно предполагать, что это произошло спустя много времени после потопа?
Клиний. Конечно, спустя много времени.
Афинянин. Потому что люди должны были полностью забыть о только что упомянутом опустошении, если, доверившись каким-то не очень высоким холмам, они решились основать город, несмотря на угрозу многих стекающих с высот рек.
Клиний. Ясно, что должно было пройти много времени после несчастья.
Афинянин. Я думаю, тогда было заселено уже много других городов ввиду увеличения числа людей.
Клиний. Разумеется.
Афинянин. Они-то и выступили в поход против Илиона, возможно даже и по морю, так как все уже безбоязненно им пользовались.
Клиний. По-видимому.
Афинянин. Но разрушили Трою ахейцы после десятилетнего пребывания возле нее.
Клиний. Это так.
Афинянин. В течение этого десятилетнего промежутка, пока шла осада Илиона, на родине каждого из осаждающих многое случилось из-за смут, затеянных молодыми, которые неблагосклонно и не по-справедливому приняли воинов, возвращавшихся в свои города и дома, так что произошло немало смертей, убийств и изгнаний. Но тогдашние изгнанники снова возвратились, переменив свое имя: вместо ахейцев они стали называться дорийцами, так как их собрал тогда Дорией. Ну а обо всем том, что было после этого, вы, лакедемоняне, и сами рассказываете в своих преданиях.
Мегилл. Как же иначе?
