Я одна. И мне хорошо в моём одиночестве. Я та, кто решает, что будет завтра. Никому не позволено определять мою дальнейшую судьбу. Но появляется он, и всё, во что я верила, рушится, как карточный дом. Он несёт в себе боль и несчастье. Я ненавижу его. Я его люблю.
– Черт! – выругалась я в голос, чуть не уронив фотоаппарат, за что получила неодобрительный взгляд от ополоумевшей мамаши, которая решила во что бы то ни стало сделать из пятилетней дочери мировую фотомодель. Все дети прекрасны. Но далеко не все созданы для фотокамер и подиумов, и этот ребёнок как раз в этом числе, но разве можно что бы то ни было объяснить родителю, который бредит не весть чем. Она даже назвала своё чадо Фелиция, в надежде, что когда та станет знаменитой, это имя будет придавать ей особый шик. Сумасшествие.
– Давай малышка, ещё немного, – обратилась я к девочке. Она смотрела на меня жалобными глазами, пока я говорила в какую позу ей встать, куда посмотреть и куда деть руки, чтобы они не висели, как две веревки вдоль тела. Девочка явно не хотела находиться здесь. Ее мысли были где-то далеко, наверное, там, где есть куклы и пластилин. Я не была способна помочь этому ребёнку и спасти его от собственной матери. Мне за это платят.
Я – фотограф. Из фотографа – любителя, я выросла в фотографа – профессионала и не собираюсь на этом останавливаться. Тем более что работа приносит мне невероятное удовольствие, за исключением таких моментов, как этот. Но я не жалуюсь. Никогда не жаловалась. Ни на судьбу, ни на обстоятельства, ни на людей. Я предоставлена сама себе с восемнадцати лет. В восемнадцать я потеряла родителей, они погибли. Кто-то скажет, что восемнадцать это достаточный возраст для преодоления подобных трудностей, но это не так. Совсем не так.
Мне пришлось в рекордные сроки повзрослеть и смотреть на жизнь, сняв розовые очки. Сейчас, спустя семь долгих лет, не могу сказать, что стало легче. Но я не была совсем одна все это время. Со мной всегда была моя вторая семья. Дорогие Миллеры, в особенности, моя лучшая подруга Юля. Но и ее сейчас нет рядом. Умотала в Штаты к своему толстосуму. На самом деле, у них любовь. Самая настоящая, о которой я и не мечтаю. Не потому, что у меня проблемы с самооценкой, нет. Не хочу больше терять. Я уже лишилась самых дорогих и любимых людей, больше не вынесу. Статус одиночки идеален для меня.
Разве можно поверить, что появление в жизни одного человека может перевернуть ее с ног на голову? Нет. Это заблуждение. Люди придумали эту отговорку, чтобы прикрыть собственные промахи. Намного проще сказать, что любовь сделала из меня идиота и я натворил кучу ошибок, нежели прекратить винить обстоятельства. Мы сами в ответе за свои жизни, и надо уметь расставлять приоритеты. А если большинство ставит любовь к противоположному полу во главу своей жизни, так не нужно потом наматывать сопли на кулак и обвинять человека в своей же любви к нему.
Я придерживалась этого мнения. Я свято верила в каждое слово. Никогда никому не принадлежать. И только тогда ты сможешь жить полной жизнью, наслаждаться моментами, а не растрачивать себя в угоду человека, которого ты полюбил.
Но мои стены пошатнулись. Будто кто-то сверху решил посмеяться надо мной, послав мне мою самую большую головную боль.
Роман. Я, может, и представляла себя с мужчиной, но скорее похожим на огромного, бородатого гризли, но не модель. Юля всегда смеялась над моим вкусом, но меня это никогда не задевало. Один мужчина-одна ночь, никто со мной надолго не задерживался, а если быть точнее, я на большее никогда и не претендовала, всегда уходила не оглядываясь и не оставляя номеров.
Но в Романе есть что-то, и это что-то не даёт мне покоя. Я хочу, чтобы это что-то было и моим тоже.
– Да пошел ты, – бросил я свой мобильник на стол, оставив его на громкой связи.
– Эй! Не кипятись! – Продолжил придурок на том конце провода, который ещё утром был моим личным фотографом. – Я знаю, что тебе не на руку, что я уеду. Но я знаю отличного молодого фотографа, который сделает тебе превосходные фотографии. Я слово даю, ты будешь в восторге. Ее зовут Света. Я скину тебе ее номер.
– Скажи мне, ты придурок? – Я был в бешенстве. – Ты кидаешь меня в последний день, когда мне надо кровь из носа сделать эти чертовы фотографии, и как ни в чем небывало советуешь начинающего фотографа! Мне, мать твою! Начинающего фотографа! Ещё и женского пола! А ты прекрасно знаешь, что я ни хрена не умею работать с женщинами. Либо я ее пошлю, либо трахну!
– Тогда мне нечем тебе помочь, приятель. Держи свой член в штанах и тогда все будет хорошо. Она не разочарует тебя.
– Сам разберусь, – на этих словах я положил трубку.
Ни на кого нельзя положиться. Все приходиться решать самому. Всегда. Вот и сегодня мой личный фотограф объявил, что ему необходимо лететь во Францию. Ему там за неделю заплатят столько сколько я плачу за два месяца, но это не повод забивать на свою работу. Я могу найти себе другого человека. Но как же тяжело это сделать в наше время. Сейчас очень мало профессионалов с душой. Все стремятся загрести как можно больше денег в свои карманы. Мало фанатов своего дела. Черт.
