— Так, — Годфри уселся за ноутбук, и открыл его. — Немного поглядев на монитор, он стал нажимать комбинации клавиш, и быстро печатать что-то на клавиатуре. — Да, а Хан-то реально идиот.
— Почему?
— Он вмонтировал в игру скайп.
— Чего? — спросил я, с недоумением посмотрев на Годфри.
— Он, походу, где-то слышал, что Скайп невозможно прослушивать. Вот и вмонтировал.
— А его можно прослушать? — спросил Уильям.
— Конечно, друг, — ответил Годфри, открыв строку программного кода, и начав туда что-то вбивать. — Прослушать можно всё, что угодно. Или ты думаешь, Государственные Службы Безопасности позволят кому-то остаться без их внимания?
— Вот интересно, — нашёл я брешь в его логике. — Если они прослушивают скайп, то почему мы ещё тут?
— За мной же охотится ФБР, помнишь?
— А если у Хана куплены госы, то зачем скайп?
— Он бесплатный, — пожал плечами Уильям.
— И точно, — усмехнулся я. — Сэкономить решил.
— Готово! — крикнул Годфри, и подскочил на стуле. — Куда звонить? У нас минут тридцать есть!
— Да этого за глаза! Давай сначала мне домой! Буквально минуту, просто поговорить с Рейчел, хоть минутку!
— Хорошо, но потом мы звоним в полицию, — сказал Уильям.
— Потом мы позвоним Энн. Тоже на минутку. Хочу убедиться, что у неё всё в порядке.
— Ну, хорошо, — согласился Уильям.
Отлично! Теперь я сам мог всё выяснить, и без всяких уродливых посредников, вроде Хана. Я продиктовал нужный номер, и Годфри нажал на кнопку вызова. Гудки. Меня стало трусить от волнения, и дыхание участилось, став горячим. Меня очень радовало то, что мне, наконец, удастся лично поговорить с Рейчел, и всё выяснить.
— Алло, — услышал я свой голос. Все удивлённо на меня взглянули, а у меня чуть не взорвался мозг из-за попытки воспринять произошедшее. — Рик Марчинелли слушает. Кто говорит? Идентифицируйте себя.
— Какой Рик?! Ты вообще кто?! Ты как в мой дом попал?!
— Снизьте громкость голоса. Иначе я буду вынужден прервать разговор. Вы успокоились?
Это же был мой голос. Мой голос, который я просто не мог не узнать! Что за хрень творилась у меня дома? И что это был за пижон, так умело меня копирующий? Он казался мне злобным, демоническим, и чужим. Было такое ощущение, что в меня вселился злой дух, и теперь усмехался надо мной. Он будто поменял нас местами, вселившись в моё тело, а я был в аду, где он жил.
Вдруг послышался голос Рейчел:
— Милый, это Хан звонит? Передай ему, что он забыл ключ. Уронил, когда фильм смотрели, похоже. Только нашла.
— Нет, это не Хан…
Меня захватил гнев. Он был настолько силён, что я перестал что-либо видеть или слышать.
— Рейчел! — крикнул я в монитор, и схватившись за него. — Рейчел! Это не твой муж! Радом с тобой не муж! Я здесь!
— Не кричи, — произнёс Годфри. — Он уже сбросил.
— Что за хрень, — моё тело обмякло, и мышцы работали с неохотой. Я отступил на пару шагов назад, качаясь, как зомби. Закружилась голова, и я сел на край кровати, удивлённо смотря в пол расширенными глазами.
Уильям глядел на меня, как на нечисть, да и Годфри, признаться, тоже был удивлён. Я ничего не слышал, и был полностью отстранён от реальности. Единственное, что я сейчас воспринимал, это стук своего сердца. В уши стал прорезаться чей-то голос, как сквозь толстый слой ваты. Годфри матерился. Я взглянул на него, и он был ошарашен не меньше, чем я. Я вспомнил слова Ларри:
— «Но главное не в этом! Главное в том, что там, в реале, я вообще не нахожусь в капсуле! Вот в чём загвоздка! Я там живее всех живых и живу своей жизнью!»
— Что случилось? — спросил я.
— Это бред какой-то, реально, чушь полнейшая.
— Ребята, мы в жопе. В полной жопе.
Ларри говорил, что он провёл в игре уже около сотни лет. Это значило, что в игре время идёт намного быстрее, чем в реальности.
— В каком смысле? — сказал Годфри. — Ты понимаешь, я только что звонил домой и, там, в общем, я! Я там! Что за хрень?!
— Годфри, сколько у тебя на взлом ушло времени?
— Ну, минуты две, — сказал он, уставившись в пол. Он был шокирован не меньше, чем я.
— Плюс на разговор с вами у меня ушло минут пять. Итого семь.
— И что? — Уильям насупился, и с недоверием разглядывал нас обоих, будто бы мы его разыгрывали.
— А то, что фильм длится в среднем час-два. Это значит, что наше время относительно их замедлилось, а у них ускорилось.
Уильям свесил челюсть от удивления, и он сказал:
— Да гонишь! Не может быть такого! Что за чушь?
— Я говорил с Ларри, нашим големом. Он сказал, что в игре уже около сотни лет.
— Чего?! — расширил глаза Уильям. — Да ты гонишь!
— Ну, играть он начал, как только появились стальные мечи. В реале, значит, прошло лет десять, а тут сто. Но в нашем случае, тогда, всё наоборот… Тут со временем что-то неладное происходит. Если у нас, при нынешних раскладах, тут пройдёт год, то там пройдёт лет десять.
— Тогда времени у нас нет со всем, и дорога каждая секунда.
— Да вы гоните, — Уильям схватился за голову. — Куда?! У меня дела дома! Если мы тут десять лет провялимся, то там пройдёт сто?!
— Надо действовать, — заключил я. — И действовать срочно.
